Несказанное

пригласить кого-нибудь из ребят к себе, и речи быть не могло. Скорее всего, их ждала бы неприбранная, прокуренная, погружённая в полумрак квартира и стол с остатками завтрака. Депрессивная мама с сигаретой в зубах и бокалом вина в руке. Нет, спасибо, такого Фанни не желала ни себе, ни своим друзьям. Потом ещё по школе слухи пойдут, ей будет стыдно, а у неё и без того хлопот полон рот.
Поэтому Фанни осталась одна. Друзьям надоело звать её куда-нибудь, и теперь с ней вообще никто не разговаривал. Как будто её просто не существовало.

Комиссар полиции Андерс Кнутас проснулся от стука града, беспрестанно барабанившего по жестяной крыше.
Он встал с кровати и вздрогнул, когда босые ноги коснулись холодного пола. Машинально пошарил рукой в поисках халата и отдёрнул гардины. Комиссар с удивлением посмотрел в окно: град в ноябре — редкость. Сад напоминал кадр из чёрно-белых фильмов Бергмана. Деревья с мольбой протягивали голые ветви к свинцовому небу, где проплывали тучи, одна мрачнее другой. От мокрого асфальта за окном веяло холодом. Вдалеке женщина в тёмно-синем пальто, толкая перед собой коляску, пыталась перейти дорогу. Она отворачивалась от хлеставшего в лицо ветра и острых ледяных шариков, словно соль посыпавших землю. Под кустом смородины сидели два нахохлившихся воробья, пытаясь спрятаться от града под тонкими редкими ветками.
«Почему люди вообще должны вставать по утрам?» — подумал комиссар, залезая обратно под тёплое одеяло. Лине лежала к нему спиной и, похоже, ещё спала. Он прижался к ней и поцеловал в шею.

В конце концов мысль о воскресном завтраке — тёплых булочках и кофе — всё же заставила их подняться с постели. По местному радио передавали концерт по заявкам слушателей, на подоконнике сидела кошка и пыталась поймать капли дождя, стекавшие по стеклу с внешней стороны. Вскоре на кухню прибежали дети — ещё в пижамах. Близнецам Нильсу и Петре недавно исполнилось двенадцать. От Лине им достались веснушки и вьющиеся рыжие волосы, а от отца близняшки унаследовали высокий рост и худощавое телосложение. Несмотря на поразительное внешнее сходство, они были совершенно не похожи друг на друга. Петра пошла характером в папу: очень спокойная, она обожала рыбалку, вылазки на природу и гольф. У Нильса был горячий темперамент, он звонко смеялся, всё время всех передразнивал и с ума сходил от кино и музыки, совсем как Лине.
Кнутас взглянул на висевший за окном термометр: плюс два. Помрачнев, комиссар подумал, что солнечный октябрь остался позади. Это был его любимый месяц: бодрящий свежий воздух, осенняя листва всех цветов — от охры до бордового, — запах яблок, блестящие ягоды рябины и лес, полный лисичек. Голубое небо. Не слишком жарко и не слишком холодно.
Теперь на смену октябрю пришёл пасмурный ноябрь, радоваться нечему. Солнце всходило в начале восьмого и садилось ещё до четырёх часов дня. Дни будут становиться всё короче и короче до самого Рождества.
Чего уж тут удивляться, что именно в это время года многие впадали в депрессию? Выйдя на улицу, все старались приложить максимум усилий, чтобы поскорее снова оказаться дома Люди сутулились под ударами дождя и ветра, у них не хватало сил даже поднять голову и взглянуть друг на друга «Ну почему мы не впадаем в зимнюю спячку, как медведи?» — вздохнул про себя Кнутас. Этот месяц — просто переходный период, мёртвый сезон.
Лето казалось бесконечно далёким. Тогда остров выглядел совсем иначе. Каждое лето Готланд оккупировали сотни тысяч туристов, жаждущих насладиться своеобразной природой, песчаными пляжами и видами средневекового города Висбю. Туристы, конечно, острову необходимы, но летнее нашествие только прибавляло полиции работы. Орды молодёжи приезжали в Висбю, пьянствовали в многочисленных барах и ресторанах, и статистика по употреблению алкоголя и наркотиков моментально возрастала.
Но прошлым летом комиссару было не до этого. На острове объявился серийный убийца, напустивший страху на туристов и местных жителей. Полиции пришлось работать под постоянным давлением, да и пристальное внимание средств массовой информации жизнь не облегчало.
Когда всё закончилось, Кнутас почувствовал себя проигравшим. Комиссар не понимал, почему полиция обнаружила связь между жертвами так поздно, почему нескольким молодым женщинам пришлось поплатиться жизнью за это промедление.
Он взял пятинедельный отпуск, чтобы отдохнуть вместе с семьёй, но, вернувшись на работу, он совсем не чувствовал себя бодрым и посвежевшим.
Осень шла своим чередом, без особых происшествий, и слава богу.

Он трезвонил в дверь уже минут