Несказанное

поэтому они не всегда приходили. Майвур слаба по части алкоголя.
— Насколько близко вы знали Фанни?
— Я намного старше её, у нас нет ничего общего. Просто маленькая девочка, которая иногда приходила к нам в гости вместе с мамой. Всегда сидела молча. Такую тихоню ещё поискать!
— Вы владелец одной из лошадей в конюшне, где работала Фанни. Вы никогда там не встречались?
— Эта старая кляча? Толку от неё мало, одни расходы. Конечно, иногда я заглядываю в конюшню. Мы с Фанни изредка виделись там.
— Вы её подвозили?
— Не часто.
— На какой машине?
Стефан Эриксон заёрзал в кресле и недовольно скривил рот:
— А что такое? Вы меня в чём-то подозреваете?
— Нет-нет, — заверил его Кнутас. — Простите за любопытство, но мы должны собрать всю возможную информацию об окружении Фанни.
— Понимаю.
— Так на какой машине вы её подвозили?
— На «БМВ», перед домом стоит.
— Вы были также знакомы с Хенри Дальстрёмом, не так ли?
— Да, я у него практику проходил сто лет назад, ещё в школе. После гимназии я иногда подменял его в «Готландс тиднингар», ну и подрабатывал в «Мастере». В «Мастер пикчерс», его фирме.
— Как вы познакомились?
— Я интересовался фотографией, а он преподавал на курсах, где я учился ещё в старших классах, потом проходил у него практику, как я уже говорил.
— Впоследствии вы продолжали общаться?
— Нет. Когда его фирма обанкротилась, он окончательно опустился.
— А вы продолжаете снимать?
— Насколько получается. Я женился, у нас появились дети, мы переехали жить за город, кафе отнимает много времени. Я владелец кафе «Кортадо» на Хестгатан. — Последние слова он произнёс с гордостью.
Кнутас прекрасно знал, что «Кортадо» — одно из самых популярных заведений в городе.
Собаки вдруг метнулись к двери и залаяли. Кнутас вздрогнул. Стефан Эриксон улыбнулся:
— Жена с детьми вернулась. Погодите минутку.
Он встал и вышел в коридор. Собаки заходились в лае и радостно прыгали.
— Привет, любимая, привет, малыши! Как прошёл день?
Сейчас голос Стефана Эриксона зазвучал совсем иначе, с теплотой и любовью.
Дети и жена вернулись с празднования Дня святой Люсии. В комнату вошла Майя Эриксон и поздоровалась с Кнутасом. Тёмноволосая симпатичная женщина, с виду спокойная. Кнутас обратил внимание, с какой нежностью Стефан Эриксон смотрел на жену.
«Нет, — подумал комиссар. — Он не может оказаться убийцей».
Кнутас поблагодарил за то, что ему уделили время, и уехал.

Обнаружение тела Фанни вызвало настоящую бурю в средствах массовой информации. Об этом писали все вечерние газеты, и не только на Готланде. Появилось множество версий того, что случилось с девочкой. В газетах печатали карты, с помощью которых читатели могли отследить перемещения Фанни в последний день, а также узнать, где найдено её тело. Окрестности кишели репортёрами и операторами. Газеты пестрели догадками и предположениями о том, каковы были мотивы убийства, по радио и телевидению передавали интервью с персоналом конюшни, соседями и одноклассниками девочки.
Не предупредив Юхана, Макс Гренфорс позвонил Майвур Янсон и уговорил её дать им интервью. Гренфорс был крайне доволен собой: «Региональные новости» дадут в эфир эксклюзивное интервью с мамой девочки, но Юхан не разделял его энтузиазма. Он отказался брать у неё интервью, и шеф наорал на него по телефону:
— Я уговорил её дать нам эксклюзивное интервью, оно обязательно пойдёт в эфир!
В это время Юхан с Петером разговаривали с фермером, который утверждал, что видел свет автомобильных фар недалеко от места, где было обнаружено тело, поздно вечером пару недель назад.
— Я не беру интервью у людей, находящихся в шоковом состоянии, — решительно ответил ему Юхан. — Женщина не понимает, что творит! Возможно, сейчас она не в состоянии подумать о последствиях.
— Да она сама хочет, я же с ней лично говорил!
— А что я, по-твоему, должен спросить у неё на следующий день после того, как её дочь обнаружили убитой? Как вы себя чувствуете, узнав об этом?
— Чёрт побери, Юхан! Она хочет поговорить, может, у неё такой способ справляться с горем! Это её выбор. Она недовольна работой полиции, хочет сказать об этом, а ещё попросить общественность помочь найти убийцу.
— Тело Фанни обнаружили вчера. Прошло меньше двадцати четырёх часов. Есть и другие способы справиться с горем, не только поговорить об этом с журналистами. Я считаю, что это никуда не годится.
— Да пошёл ты, Юхан, я сказал ей, что вы приедете к её сестре в Вибле к двум часам!
— Макс, какое право ты имеешь лезть в мою профессиональную деятельность?