Несказанное

интересный.
Затем — убийство Фанни. Хотя на самом деле именно с этого и надо начинать. История с четырнадцатилетней девочкой. Как мужчина познакомился с ней? Это должен быть кто-то из круга её знакомых.
Кнутас решил пока оставить этот вопрос без ответа и продолжил рассуждения. Мужчина использовал её, вне всяких сомнений. Сколько это продолжалось — вопрос. Никто понятия не имел, что она с кем-то познакомилась. Комиссар сомневался, что между ней и неизвестным возникла любовная связь в прямом смысле слова. Возможно, мужчина угрожал ей или она каким-то образом от него зависела. Но зачем же он убил её? Ведь он уже избавился от Дальстрёма и мог не опасаться, что фотографии будут обнародованы.
Ещё одно убийство — огромный риск. Возможно, он убил её случайно, во время одной из странных сексуальных игр. На фотографиях у Фанни связаны руки. Возможно, убийца случайно задушил её, а потом избавился от тела, вывезя его в лес.
Такое вполне возможно. Ещё один вариант: Фанни начала доставлять ему проблемы и он счёл за лучшее избавиться от неё. Может быть, она стала угрожать ему, что всё расскажет, или просто решила порвать с ним?
Кнутас стал думать над тем, где они могли встречаться. Вряд ли дома у Фанни — слишком рискованно. Странно, что никто ничего не заметил — ни одна живая душа.
Сердце сжималось, стоило ему вспомнить о мёртвой девочке, найденной в лесу. Перед его глазами мелькало множество лиц. Мама Фанни, какова была её доля ответственности за случившееся? Почему она не смогла позаботиться о дочери? Фанни осталась наедине со своими проблемами. Ей было так плохо, что она наносила себе раны. Всего четырнадцать лет, совсем ещё ребёнок, а взрослым было на неё откровенно наплевать, даже родной матери.
В школе то же самое. Учителя видели, что Фанни тяжело, но никто ничего не сделал. Она ходила на виду у всех, оставаясь невидимкой.

Сидя в кабинете, Кнутас пил кофе. В дверь постучали, и зашла Карин:
— Доброе утро! Поразительно, как люди забывают порой некоторые вещи, а потом внезапно вспоминают самую бесценную информацию!
Она упала на стул напротив него и стала рассказывать:
— Позвонил Ян Ульсон из конюшни и рассказал, что Фанни бывала в гостях у Тома Кингсли.
— Да ты что?!
— Однажды осенью Ульсон собирался заехать к Тому и кое-что ему передать.
— Что именно? — полюбопытствовал Кнутас.
— Он не сказал, — нетерпеливо ответила Карин, — слушай дальше. У дома Кингсли стоял велосипед Фанни, и Ян Ульсон заметил, что в коридоре висит её куртка.
— Они не поздоровались?
— Нет. Том не предложил ему зайти.
— Ладно, тогда надо просто арестовать Кингсли. Позвоню Биргеру, надо получить разрешение на обыск.
Кнутас потянулся к телефону, чтобы набрать номер прокурора.
— Конечно, но есть одна маленькая проблема, — остановила его Карин.
— Какая такая проблема?
— Том Кингсли уехал. Он в отпуске в Америке.
— И когда вернётся?
— Владелец конюшни говорит, что Том должен выйти на работу в понедельник. Но он улетел по билету с открытой датой и пока что ещё не забронировал дату вылета, поэтому когда именно он вернётся — неизвестно.
— Придётся нам нанести ему визит в его отсутствие.

Дом Тома Кингсли стоял на лесной поляне недалеко от ипподрома. На самом деле он был больше похож на летний коттедж. Том снимал его с тех пор, как переехал на Готланд.
Нормального подъезда к дому не было. Полицейские машины медленно тряслись по ухабам лесной дороги, в первой ехали Кнутас и Карин, во второй — Кильгорд и Витберг. Прокурор Смиттенберг без промедления дал им разрешение на обыск. По закону следовало поставить об этом в известность Тома Кингсли, но его местонахождение оставалось тайной.
Во всех окнах было темно. Выйдя из машин, полицейские поняли, что сюда давно никто не приезжал, — следов на снегу не было.
С утра Карин успела встретиться с владельцем дома и забрать у него ключи.
На первом этаже располагалась маленькая прихожая, дверь справа вела в гостиную и крошечную кухню. Всё просто, но аккуратно: кухонный стол у окна, в дальнем углу — старомодный деревянный диван с полосатой обивкой. Между кухней и гостиной — камин. Окно кухни выходило в лес, мебели немного: низкие скамейки, буфет, старая электрическая плита и маленький холодильник, стоящий прямо на полу.
Узкая лестница вела на второй этаж, где имелись две небольшие спальни и холл. Там было чисто и прибрано. Кнутас приподнял покрывала на кроватях. Постельное бельё снято, под покрывалом были только старые матрасы. Они начали осматривать содержимое