Неслучайное обстоятельство

и придумать не могла. А на отговорки так вообще махнула рукой, заявив, мол, от матери родной хоть не скрывай очевидного. Я-то вижу, как вы друг на друга смотрели. А я что? Может и смотрели. Точнее смотрела только я. А вот Стас… как сбежал тогда, так от него ни слуху, ни духу теперь. Даже номер телефона не попросил… Хотя опять же, с какой радости ему просить этот самый номер телефона? Я ему никто. Так случайный эпизод-приключение. Я бы на его месте тоже навряд ли сильно радовалась тому факту, что тебя вот-вот готовы захомутать… Пускай и с подачи мамочки.
— Слушай, а как он вообще отнесся к этой новости? — как-то резко вздернувшись, заговорщицки переспросила Ира.
— К какой? — расширив зрачки, я все же была не совсем в теме. Вечно эта Литвинова…
— Ну что вы того… — подруга закатила глаза и неопределенно замахала руками.
— Чего? — Мда… умеет она прояснить ситуацию, сил нет прямо. Особенно это умиляет в моменты, когда я и сама не особо способна здраво соображать, чтобы расшифровать Иркины загадки.
— Ну как бы встречаетесь! — словно неразумному ребенку, уверенно втолковала Ира, тем самым заставляя меня едва ли не поперхнуться так не вовремя отпитым чаем.
— Мы что? — отмахиваясь от попыток Литвиновой похлопать меня по спине, что она явно расценивала как единственно-верное спасение, прокашлявшись, выдохнула я.
— Ну как же… вы же Татьяне Ивановне сказали, что встречаетесь, значит, встречаетесь, — словно само собой разумеющееся, хмыкнула Ирка. Эх, все оказывается куда более запущенно, чем следовало ожидать! Логика железная у моей подружки. Даже не поспоришь.
— Блин, Ирка, то, что мы сказали моей маме, еще не значит, что так оно есть и на самом деле!
— Ну, ты же не собираешься обманывать маму! — прикрикнула громче, чем следовало, заставляя небольшую компанию парней с любопытством на нас обернуться. И поняв, что переборщила, Ира лукаво подмигнула им, и тут же посерьезнев, пригрозила кулаком. Мол, нечего чужие разговоры подслушивать.
— Конечно, не собираюсь, — равнодушно пожала плечами, послав сочувственный взгляд попавшим под раздачу Ирины, парням. Как ни крути, а умела она, как и привлечь внимание к себе, так и спугнуть, избавив от малейшего желания дальнейшего с ней общения, — просто забуду этот эпизод, как случайность, и все.
— А мама? — ну вот не может Литвинова так запросто сдаться. Хотя стоит заметить, сейчас она задала весьма разумный вопрос.
— А что мама? — ну не могу я так просто сдаться и не прикинуться лишний раз дурочкой. Так, в целях проверки на эффективность данного метода в дальнейшем.
— Я как-то сомневаюсь, что Татьяна Ивановна способна последовать твоему примеру и так запросто забыть о парне, которого она внесла в первые ряды списка потенциальных зятьев, — хихикнула подруга, внимательно изучая меня проницательным взглядом, при этом словно мысленно продолжая фразу, что я тоже не так уж просто смогу забыть о Стасике.
— Ир, ну что впервой что ли? — отводя глаза куда-то в сторону входа, как можно равнодушнее отмахнулась, — наплету чего-нибудь, и рано или поздно маме придется забыть о Стасе.
— Ну-ну… — как-то не очень уверенно протянула Литвинова, повертев в руке пустую чашку.
И словно в подтверждение её слов, где-то на дне моей сумки зазвонил мобильный телефон. Характерная мелодия говорила только об одном, что звонить может только один единственный человек. Как будто знает, о ком говорят. Вот это чуйка у человека! Можно только позавидовать.
Судя по злорадной улыбке, в которой расплылась моя драгоценная подруга, она подумала примерно о том же. А я, нахмурившись и пригрозив ей кулаком, как недавно делала она сама, наигранно расплываясь в довольной улыбке, словно меня могли видеть, разговаривая по телефону, и нажимая кнопочку приема вызова, приторно сладко протянула:
— Привет, мамулечка!
— Доч, привет, это твоя мама! — да уж, то-то я думаю, кто же еще мне может звонить из телефона мамы и разговаривать её голосом, притворяясь ею.
Вот порой удивляет меня логика окружающих людей. Иногда думаю, может это я такая странная? Ну не может же окружать одного человека столько «гениальных» личностей одновременно.
— Ты там одна, или со Стасиком?
Или все же могут?
— Мам, я вообще-то в институте, — недоуменно закатив глаза, стараясь сдержать свои порывы возмутиться, отметила с долей раздражения, — Стасик тут причем?
— Ну как же… — казалось мама и сама не поняла причем, и пыталась подобрать веские аргументы, почему же Стасику быть сейчас со мной, — вы же вроде как того… дружите. И ты сама говорила, что учитесь почти что вместе, вот я и решила…
— Нет, мамуля, я не со Стасиком, — процедила сквозь зубы, стукнув ладошкой