Неслучайное обстоятельство

конец просто поухаживать.
— Плохо пыталась, — уверенно отмахнулась Ира, — вон смотри туда!
Проследив за загадочным взглядом Литвиновой, я наткнулась на странный объект, смутно похожий на парня. Почему смутно? Да потому что, по моему мнению, нормальный парень должен и выглядеть нормально, а не как этот чудик, с запутанными волосами чуть ли не до плеч, в болтающемся, словно на пугале, свитере, и в тончайших брюках-дудочках, что до не приличия обтянули его и так тонкие ноги. Мда, и разве на вот это можно обратить внимания? О чем я не упустила уточнить у Ирки.
— Это что пародия на Леонтьева?
— Какого Леонтьева? – выпучив глаза, подруга не сразу догнала прикол, но заметив вырывающийся из моих уст смешок, воскликнула – тьфу ты! Ну и дурында ты, Алексенко! Это же Женя из параллели, скейтер.
— Да по мне хоть Петя из вертикали, Мямля, нытик, и ни капли не похож на настоящего мужчину, — резко развернувшись, я намеревалась-таки попасть в этот злополучный институт.
Но, похоже, в планы Иры не входило так быстро отпускать меня. Став на проходе, она расставила руки в стороны, продолжая агитировать:
— Ну, хорошо, если тебя не прельщают представители субкультур, тогда как вон тот?
Я опять окинула взглядом личность, на которую кивком указала Ирина, и в очередной раз ужаснулась. Ну, вот почему я никак не могу понять, это что я насколько переборчива? Или все-таки это у моей подруги такой отвратительный вкус? С каждым разом что-то мне все больше и больше подсказывало, что мои требовании здесь совсем ни причем…
— А это что за чудо-юдо? – обреченно выдохнув, уточнила я.
— Вообще-то это Эдик из пятого курса. Между прочим, занимается боксом.
— Заметно, что боксом. Я-то думаю, чего он такой лысый, перекошенный и перекачанный, — не смогла удержаться от язвительного замечания.
— Да тебе прямо не угодить, — поморщилась Ирка, и очередной раз, состроив довольную гримасу, опять ставилась куда-то перед собой, увлеченно протянув – а этот?
— Где? – уточнила я, соображая, уж туда ли я смотрю, потому, как перед глазами возник паренек на… велосипеде? Да, именно на велосипеде, в лосинах в облипочку и остальной амуниции велогонщика. Обычный такой парень, ничего примечательного, особенного, и уж тем более того, что могло бы привлечь противоположный пол. Во всяком случае, не меня. Чего я не могла не отметить за Литвиновой.
— Да ну тебя! – надула губки подруга, — я вообще-то тебе реальные варианты предлагаю, а ты… Ну и сиди все время одна!
— Да уж лучше одна, чем с кем-то из этих, — тут я не врала. Все-таки как по мне, так предпочтительней одиночество, нежели такой кошмар, именуемый «парнем». Хотя, кому-то ведь нравиться. Скосив глаза на Иру, не стоило даже долго предполагать кому именно.
— А я придумала! – внезапно радостно воскликнула Ирка, чем заставила меня отвернуться от лицезрения сомнительных «героев» института.
— Ир, давай, как-нибудь в другой раз, — поморщилась я перспективе участвовать в очередном «гениальном» плане подруги.
— Нет-нет! В этот раз тебе точно не отвертеться! – загадочно прикусив губу, уверенно пробормотала Литвинова.
— Ну и что в этот раз? – я лишь недовольно хмыкнула, понимая, что спорить бесполезно, Ирина все равно достанет, и как минимум, заставит выслушать.
— А ты знаешь, что в эту субботу состоится в нашем институте?
— Очередной детский утренник? – мысленно прикидывая, что же может быть примечательного, выдала я самый реальный вариант.
— Алексеенко, ты в своем уме? Ты не знаешь что ли? – с ужасом выпучив глаза, взвыла подруга, за что была награждена от меня недовольно-пытливым взглядом. После столь «бурной» реакции с моей стороны, энтузиазм Иры как-то поутих, и она надув губки, тихо пробормотала – вообще-то большая вечеринка-шабаш, в честь Хэллоуина.
— Ну, я же говорю, детский утренник, — презрительно фыркнула я, и, отвернувшись, стала невидящим взглядом рассматривать проезжую часть. Определенно ход мыслей Ирины и её идиотские предложения, что еще не были озвучены, мне заранее не нравились.
— Ничего ты не понимаешь! – вновь со вспыхнувшим энтузиазмом, воскликнула Ира, и как раз в этот момент чуть была не стукнута входной дверью, так как кто-то настырно пытался выйти из института, — блин, — закатив возмущенно глаза, посторонилась девушка, пропуская престарелого преподавателя, и наигранно улыбнувшись, поздоровалась. Но как только тот отошел на приличное расстояние, наклонившись ко мне, недовольно прошипела — лазят здесь! Не сидится им.
— Да ладно тебе, — усмехнувшись, махнула я рукой, — вообще-то мы с тобой сейчас должны сидеть на паре, — и, бросив взгляд на часы, уточнила, — точнее уже должны уходить из неё.