Неслучайное обстоятельство

он, со своим непонятно откуда взявшимся благородством и желанием помочь, все было бы хорошо. Я бы его благополучно выбросила из головы, а мама забыла о своих навязчивых идеях. А теперь что? Теперь выкручиваться будет в два раза сложнее. Если в принципе возможно…
— Странно, мне показалось, теть Таня была безумно рада видеть меня, а дядя Саша так вообще…
Что? Выпучив ошарашено глаза, я уже не слышала, что еще там трещало это ходячее искушение. Вы только гляньте на него! Тетя Таня! Дядя Саша! Тьфу ты! Еще бы мамочкой и папочкой назвал их! Хотя… судя по всему, за ним не заржавеет.
— Так, давай быстро выкладывай, что тебе тут нужно и можешь быть свободен! — решив, что на сегодня достаточно препирательств и пора переходить к делу, уже более спокойно попросила.
— Ничего, — равнодушно отмахнулся, — просто пришел поздравить твоих маму и папу с юбилеем. Это запрещено? Карается законом? Вот когда поздравлю, тогда и уйду, — и не дождавшись от меня ответа, демонстративно равнодушно прошагал мимо меня. Еще и куда! В сторону кухни! На ходу бросив, — и хватит уже возмущаться, пойдем. Я жутко проголодался.
И вместе с этим скрылся за дверью кухни. А там, словно в насмешку сразу же послышалось, довольное мамино:
— Стасик, проходи, дорогой! Где там уже наша вертихвостка затерялась?
— Сейчас подойдет. Хочет руки помыть, — послышалось спокойное красавчика.
Ну, уж нет! Я не позволю ему мной манипулировать! И ладно бы у него были серьезные намерения. Ладно бы он и, правда, был моим парнем… Или хотя бы ничейным. Но у него есть Катька и об этом не стоит забывать! Кстати, хотелось бы взглянуть на выражение лица мамы, когда она узнает, что её дорогой псевдо-зять, крутит шашни сразу с двумя? Хотя этот момент можно запросто проверить. Правда, желательно наедине. А то боюсь, папик задаст жару. Мне конечно приятна такая забота и все дела, и Стасик получит заслуженно, но все равно жалко его, паразита этакого…
Вздохнув, я решила, что не буду портить сегодняшний вечер своими возмущениями и признаниями. Если, конечно, никто не нарвется. И раз уж Станислав все равно здесь… Отбросим ревность, возмущения и злость… Пускай хоть сегодня маман порадуется. Ведь в конечном итоге не так уж и принципиально, когда сказать, что мы расстались. Правда, после поцелуя при родителях, это будет сложнее. Но, да ладно, где наша не пропадала!
Отмахнувшись от накатывающих сомнений, я направилась в ванную, чтобы таки помыть руки. И сразу хотела было пойти на кухню к этим… близким мне людям, но решила для начала наведаться в свою комнату. Проверить, ничего ли там не поменяли. Знаю странная логика. Знаю, что уже не живу здесь определенное время, но… все так же не хочу, чтобы там что-то трогали в мое отсутствие и уж тем более меняли. Как говорит мамуля, в этом плане я эгоист. Впрочем, как и во многом другом. Эгоист и собственник. Если мое, то значит только мое, и ничье больше!
Убедившись, что здесь все так же, как и во времена моей молодости, даже плюшевый медведь сидит на подушке, так словно в ожидании хозяйки, а на стене по-прежнему пылятся плакаты с любимой группой, я развернулась, чтобы выйти из комнаты, но тут же столкнулась нос к носу с папой. Точнее застыв на пороге, он с невозмутимым видом наблюдал за мной. Причем, неизвестно, как долго… Беспокоится и переживает. Вижу по одному его строгому взгляду. Ой, чует моя… хм… интуиция, без расспросов не обойтись…
— Папуль, что ты здесь делаешь? — расплывшись в довольной улыбке, желая тем самым усыпить родительскую бдительность, я пошла в атаку. Уж лучше так, чем он начнет допрос, — пойдем ужинать скорее!
— Дочь, давай поговорим — У-у! Папуля явно не разделял моего рвения к пище насущной. И вместо того, чтобы идти на кухню, прошел мимо меня внутрь спальни и, усаживаясь на краешек кровати, похлопал рядом с собой по покрывалу, проговорив, — иди ко мне.
— Что случилось? — понимая, что возражать, когда отец настроен так решительно, бесполезно, я, подчинившись, обреченно уселась рядом.
— Что у вас со Стасом?
— А что у нас со Стасом? — переспросила, внимательно взглянув во все понимающие глаза родителя.
— Я так понимаю, вы с ним встречаетесь, — не спрашивая, а констатируя факт, отметил папа.
Так и хотелось сказать что-то вроде «Ага, только каждый по-отдельности. Он с Катькой, а я… а с кем собственно я? Разве что с плюшевым мишкой». Но только говорить обо всем этом сейчас категорически противопоказано. Причины я уже поясняла. Жалко мне задницу Стасика, что уж поделать…
— Оленька, я вижу, что Стас неплохой парень, — расценив мое молчание как согласие, продолжал отец, — даже маму нашу вон как очаровал! А ты же знаешь, что это не каждому дано.
— О, да!