Неслучайное обстоятельство

в подъезд. Холод сразу же втянул меня в свои объятия, и дабы не примерзнуть окончательно, я поспешно стала спускаться вниз по лестнице. Только бы не ехать в одном лифте с красавчиком.
Вот и все. Очередное приключение подошло к концу. И, пожалуй, как бы там ни было, но я буду вспоминать его с улыбкой. Плевать, что последствия придется разгребать еще долго. Конечно, хотелось бы сейчас зажать Стаса где-то в темном уголку и выпытать у него все. Почему пришел, когда его об этом даже не просили? Почему подыграл? Почему поцеловал и говорил без стеснения о свадьбе? Но… либо какой-то бзик, либо внутреннее чувство, все же меня остановило. Захочет, сам обо всем расскажет. В конце концов, не я его звала сюда, не мне и вытаскивать на разговор. Кто здесь мужик?
— Оль? — нагоняющий откуда-то сзади голос, заставил меня улыбнуться собственным размышлениям, — погоди! Нам надо поговорить!

— Оль! — новый оклик, где-то совсем близко. Когда я уже отворила дверь подъезда, и морозный ночной ветер ударил в лицо. И вместе с тем, Стас, заставив остановиться, ухватил меня за плечо и резко развернул к себе, — ну что ты, в самом деле? Как маленькая!
В который раз он упрекает меня в этом? Кажется в третий, не меньше. Ну и черт с ним, если перевалило за четверть века, так думает, можно тут строить из себя крутого!
Но, Господи, почему я сейчас ничего не могу ему возразить? А просто тупо, как наивная дурочка, не могу отвести взгляд от небесных глаз, что с нежностью и беспокойством смотрят прямо на меня. Почему меня бросает в дрожь от одного лишь его прикосновения? Почему я теряю всякий здравый рассудок, когда вижу его? А я ведь совершенно его не знаю… Наверное, Стас прав. Маленькая, глупая девочка Оля. Верящая в сказки и любовь с первого взгляда…
— Оль? — встряхнув меня слегка за плечи, снова позвал Стас.
— Чего тебе? — фыркнула, смерив красавчика как можно более безразличным взглядом, в попытке высвободится из цепкого захвата.
— Ну не обижайся, — не отпуская и не позволяя вырваться, настойчиво протянул, улыбнувшись краюшками губ.
Ох уж этот красавчик! Самомнение прет через край! Было бы на кого обижаться!
— На дураков не обижаются, — отворачиваясь и прерывая зрительный контакт, равнодушно пробормотала, — говорят, грешно.
— Да ты у меня оказывается еще и богопослушная, — с явным удовлетворением заметил Стас.
А меня чуть не передернуло от его обращения. «У меня…» И как это расценивать? Приятно, не скрою. Но он что сторонник многоженства? У него есть Катька, да! И может он о ней и забыл на сегодняшний вечер, то я точно нет. А вообще, молодец, неплохо устроился, ничего не скажешь! Только он не учел один малюсенький, но немаловажный момент — со мной его шуточки не пройдут! Если он считает, что раз я при родителях позволяла ему все эти придурковатые выходки и почти молчаливо выслушивала планы на жизнь, и так будет впредь, то он глубоко ошибается! И сейчас я с легкостью ему это докажу. А то смотри какой! Моя, богопослушная… тьфу ты!
— Я не у тебя, я сама по себе! — взглянув на мужчину, с вызовом выдала.
— Ты так уверена? — пытливо сверля взглядом, Стас ехидно усмехнулся.
— Уверена! — дернувшись еще раз в его руках, прикрикнула.
— А как же мама? Неужели ты хочешь, чтобы эта милейшая женщина расстраивалась? — не унимался Станислав.
И вот же паразит такой, знал куда давать! Ну, ничего, мы тоже не без фантазии, и не на мусорке найдены, умеем за себя постоять!
— А как же Катерина? — улыбнувшись своей самой притягательной улыбкой, сладко передразнила, — неужели ты хочешь, чтобы эта милейшая стервозина расстраивалась?
Сказала и поняла, что лишнее. Вот черт меня дернул! Столько раз себя корила, сколько раз заставляла, уговаривала научиться хоть немного думать, прежде чем трепаться! А в итоге что? В итоге опять одной своей фразой выдала всю ревность и раздражение относительно Станислава. Чтоб его…
— Какая Катерина? — нахмурившись, удивленно уточнил красавчик, непроизвольно сжав мои плечи сильнее. От неожиданности я даже вскрикнула, и он тут же ослабив хватку, спокойнее переспросил, — что ты имеешь в виду?
— Думаю, тебе лучше знать, — пользуясь моментом, я, наконец, высвободилась, — какая Катерина. Я не виновата, что у тебя их всех так много, что ты не в состоянии запомнить, кого как зовут!
— Оль, я не понял, — растерянно глядя на меня, пробубнил Стас.
— Девушка твоя которая, — выплюнула с пренебрежением и поморщилась, словно от зубной боли. Вот оказывается, как неприятно признавать вслух такой немаловажный момент. Одно дело мысленно предполагать, не зная ничего наверняка.