Неслучайное обстоятельство

опять ты, Оль… То кричишь и нервничаешь, то ревешь. Ничего ведь страшного не произошло. Может, и вправду в кино сходим? Ты там какой-то офигенный фильм хотела посмотреть.
— Ну, вообще-то я больше хотела посмотреть на офигенного мужика, что снимается в этом фильме, — шмыгнув носом, легонько усмехнулась.
— А тебе меня уже не хватает? — с притворным возмущением, удивился Стас. И прежде чем я успела придумать достойный ответ, обреченно вздохнул, — ну ладно уж. Если ты так хочешь, то можем и посмотреть на твоего офигенного мужика. Он же все равно экранный. Лучше мы посмотрим на него вместе, чем ты пойдешь потом одна. Так я хотя бы проконтролирую тебя.
— Стаас, — сдерживая вырывающиеся наружу смешки, я приподняла на парня голову, и предложила, — а может, ну его это кино? Пойдем, лучше погуляем, а? И ты мне расскажешь еще чего-нибудь о себе.
— Идем, — чмокнув меня в висок, довольно согласился красавчик.
Мой красавчик. Теперь я была более чем уверена в этом…

— … Ангел мне споет о том, что все пройдет… пройдет… Солнце сядет, а потом опять взойдет… — задорная песня, льющаяся из колонок одного из музыкальных киосков в метро, едва не заставила меня пуститься в пляс, подпевая веселому мотиву.
Настроение не просто маячило на отметке «отлично». Кажется, оно зашкаливало все мыслимые и немыслимые пределы — до сих пор не могла поверить, что так бывает! Еще вчерашним утром я, с угрюмым выражением лица плелась в институт, раздумывая о том, как можно отомстить своему красавчику за то, что он так нагло меня динамит. А сегодня… сегодня, я готова расцеловать весь мир! Ну, или не весь, а только своего Стасика! Но суть ведь от этого не сильно меняется, правда?
Поднявшись по ступенькам подземного перехода, и оказавшись на улице, я расплылась в блаженной улыбке, когда яркие лучики солнца ослепили все вокруг. И пускай осень давно завладела городом, на улице было неимоверно хорошо! Как будто погода радовалась вместе со мной. Еще вчера город был затянут дождливыми и даже снежными тучами, а сегодня сухие листики весело танцевали, падая с деревьев, а местами даже пролетала паутинка — верный признак бабьего лета. Позднего бабьего лета. Но такого необходимого и желанного.
Хотя, пожалуй, сейчас у меня было такое настроение, что даже в хмуром небе и дожде я нашла чего-то хорошего, светлого и доброго. А все потому, что я была влюблена!
Влюбленные всегда немного сумасшедшие. Для них весь мир прекрасен! Теперь и я в полной мере могла ощутить, каково это! Я была влюблена в своего Стасика и ни капли не стеснялась сего факта. Более того…
Боже, кажется, я ни о чем и ни о ком другом, кроме него, теперь даже думать не могу! Особенно после его вчерашних признаний. После долгих прогулок по городу. До поздней ночи! Пешком. С парочкой скорых посиделок в каких-то небольших уютных кофейнях.
Сумасшествие, скажете вы? И будете правы. Но это прекрасно и вряд ли сравниться с чем-то другим. Хотя бы, потому что отныне я рядом с тем, кто мне так важен и дорог. И неважно, где быть вместе. Посреди парка на лавочке, или в дорогущем ресторане. Главное, что теперь я могла с уверенностью сказать — Стас только мой. Больше я его никому не отдам.
Интересно, знай он, какие на него планы, по-прежнему был бы так настойчив? Или сбежал? Хотя, что уж тут, у него все равно нет никакого выбора. Но судя по тому, с каким нежеланием он отпускал меня вчера вечером домой, и рвался приехать провожать сегодня в институт, мне кажется, он не сильно против. Только отпустить меня вчера ему пришлось. Правда, предварительно зацеловав на прощание. А сегодня… Стасика хватило только на сонный звонок с пожеланиями доброго утра и поцелуями в трубку. Мое солнышко оказалось той еще соней-макароней…
— Оля! Оля, не беги так! — дикий возглас, заставляющий невразумительно осматриваться по сторонам не только меня, но и еще половину толпы, спешащей в одном направлении, — Алексеенко, твою мать!
Надежда, что в этот раз позорят не меня, рухнула одновременно с тем, как услышала собственную фамилию. И вместе с этим, прорываясь сквозь толпу и на ходу спотыкаясь, ко мне подскочила Ирка.
Вот что за человек-то? Нет бы, позвонить, я подождала бы её где-то у метро. Но ей обязательно орать на весь город и устраивать черти что. Правда, мне ведь не привыкать, чего уж там.
— Ты почему кричишь? — возмущенно закатив глаза, я окинула Литвинову оценивающим взглядом.
Да, судя по странной прическе и растрепанной внешности, дева тоже проспала. Нет, не как я. Как Стасик.
— Ты что меня избегаешь? — видать, не посчитав мой вопрос достойным ответа, хмурясь, уточнила