Неслучайное обстоятельство

и Стасе. Ах, модельки. Ну, я ему покажу! Да так, что мало не покажется! Сегодня встретимся, и я выскажу все, что думаю по этому поводу. Чтобы больше даже подумать не мог ни о каких глупостях и несуразностях!
Предположению о том, как я буду наказывать его при случае, так и не суждено было развиться, потому как, мой неугомонный телефон разлился любимой мелодией, оповещая о входящем звонке.
Застыв посреди зала, вытащив телефон, я не смогла не расплыться в блаженной улыбке, увидев, кто звонит. «Стасик». Оказывается до жути приятно, когда тебе вот так посреди дня звонит человек, которому ты небезразлична.
Стасик. Может, стоит переименовать в «Красавчика», а то мало ли какой Стасик? Или нет. Красавчик слишком пафосно. А вот «Любимый» в самый раз будет. Просто и со вкусом. А главное со смыслом.
— Да, — колеблясь лишь секунды, я ответила, прислушиваясь к шуршанию на той стороне провода.
— Олюсь, ты знаешь, что сегодня вечером мы идем к твоим родителям? — с ходу выдал мой лапуля.
— Это еще зачем? — в свете последних событий, поход к родителям был последним, чего мне хотелось. Для начала надо устроить мозговой штурм Стасику, а уже потом можно устраивать визиты мира к предкам.
— Как зачем? Вообще-то мы с тобой в пятницу обещали на неделе зайти, забыла что ли?
— Но ведь еще только понедельник, — заныла, про себя подумав, что о таком не забудешь даже при большом желании.
Готова поспорить — этот засранец решил сходить к родителям, потому что захотелось вкусно пожрать. Уж я-то начинаю раскусывать истинные его намерения. Он своего однозначно не упустит.
— Возражения не принимаются, — передразнил Стас.
— Я не пойду! — решила стать в позу, показать характер. Можно называть как угодно. Просто не собираюсь я ему в каждой мелочи подчиняться. Даже если эта мелочь поход к родителям.
— Ты чего, Оль?
— Ничего. Для начала ты мне объяснишь о случайности нашей встречи. О специально стыренных ключах и прочих интересностях.
— Ты откуда знаешь? — спустя пару мгновений молчаливого осознания происходящего, без эмоционально выдохнул Стас.
— Подумай сам, — слегка злорадствующее я уже представила гневную расправу Стасика над своей чудной сестренкой.
Почему-то сейчас мне захотелось на ком-то согнать собственное раздражение, а лучшего способа и не придумаешь. И отношения с Катериной не подпорчу своими личными возмущениями. И она таки получит свое за собственные интриги.
Зачем вообще сегодня было влезать? Может я не хотела узнавать о не случайности нашей со Стасом встречи. А если и хотела, явно не в такой грубой и сомнительной форме.
— Катерина, — обреченно выдохнул Стас, — ну я ей устрою!
— Стасик, давай со своей сестрой ты будешь разбираться потом, — быстро ретировалась, не особо желая становиться откровенной зачинщицей ссоры, — для начала ты мне расскажешь во всех подробностях и о Хэллоуине и о ключиках.
— Оль, может не надоо… — жалобно заканючил красавчик.
— Надо, милый. Надо!

— Станислав, зачем столько пафоса?
Мой милый с силой вдавливал пальцем дверной звонок. Можно подумать, если разок звякнуть не услышат. Ага, «глухие» у меня родители, что ни говори. А я краем глаза посматривала на огромный букет красных роз, которые красавчик держал в другой руке. Сама параллельно пыталась поправить немного съехавший в сторону узел его галстука.
— Это не пафос, а всего лишь дань уважения твоим родителям, — хмурясь, серьезно выдал Стас.
Сдерживая срывающиеся наружу смешки, я, стряхнув невидимые пылинки с плеч Стасика, уткнувшись носом в его грудь, все громче и громче захихикала, едва не хрюкая. Дань уважения это, безусловно, прекрасно. Только сегодня мой красавчик напоминал какого-то средневекового джентльмена, собирающегося на прием к истинному королевскому семейству, не меньше.
Строгий серый костюмчик, по фигуре, черное деловое пальто нараспашку. Начищенные до блеска кожаные туфли. Прилизанная причесочка. Весь гладко выбрит, подстрижен, пахуч каким-то жутко дорогим брендовым парфюмом. Еще и с цветами. Идеал, а не мужчина, что тут еще скажешь. Вот отхватила себе радость, так отхватила. Придется теперь смотреть в оба, чтоб не увели.
Хотя после всего того, что я узнала в понедельник от моего лапули, что-то подсказывает мне — засел он в моей судьбе всерьез и надолго. Да, все-таки я позволила ему объясниться и нашла в себе силы простить столь «тяжкое» прегрешение. И как тут не простить, когда он так убедительно канючил?
Да даже если бы не канючил, уже за то, что он выбрал меня из кучи других, возможно даже более симпатичных