Неслучайное обстоятельство

хохотнув, я, вмиг посерьезнев, слегка задумчиво призналась, — честно говоря, я сама не понимаю, как так все быстро произошло. Еще недавно я и мечтать боялась, что у меня в жизни появится кто-то еще. Ну, кроме вас, с мамой. А теперь, когда он появился, мне даже как-то неловко. Я все еще не могу свыкнуться.
— Это нормально, дочь, — уверенно кивнул папа, — любовь такая штука, которая приходит, когда меньше всего ждешь.
— Ты думаешь, это правда, любовь? — удивленно вскинув бровь, я поняла, что боюсь услышать другой ответ. Не положительный. И положительный тоже боюсь услышать. Просто боюсь. Потому что не свыклась за столь короткое время. Ни с собственными чувствами. Ни с ролью Стасика в моей жизни.
— А что еще, милая? — сильнее сжав меня в объятиях, с грустью выдохнул отец, — я вижу, ты светишься от счастья, когда рядом Стас. Да и он смотрит на тебя такими глазами… Вы очень похожи на нас с мамой в молодости. Такие же влюбленные друг в друга.
— Па, представляешь, Стас, оказывается, в меня влюблен еще с прошлой весны, — чувствуя потребность признаться кому-то в этом немаловажном и очень значимом для меня факте, едва слышно выдохнула.
— Вот. А ты еще сомневаешься, любовь ли это, — чмокнув меня в висок, заметил папа.
— Саш, доча! — послышалось возмущенное от мамы. Умеет она разрушить идиллию момента, — вы где там? Хотите, чтобы мы опять со Стасом сами приговорили ужин?
— Идем! — в один голос окликнули мы с папой. И переглянувшись, расхохотались.
Быстро высвободившись из крепких отцовских объятий, я бросилась в сторону кухни, но была остановлена притворно-строгим от папы:
— Но учти, это еще ничего не меняет. И в случае чего, моя угроза про выдающиеся места Стасика еще в силе. Так ему и передай!
— Непременно! — утвердительно кивнув, я, обернувшись к папе, благодарно чмокнула его в щечку.
Мне до жути приятна его забота. И чего бы ни говорил, сейчас я окончательно и бесповоротно видела — папа принял Стаса. Как трудно это не давалось, но он смирился и осознал, что лучшего кандидата для меня не подобрать.
Дальше все пошло по давно накатанной системе, по которой обычно проходят подобные семейные ужины, и знакомства суженых-ряженых с родителями. Тесная, приятна атмосфера. Беззаботность, которой насквозь пропитался воздух вокруг. Все происходило практически, как и прошлый раз. С одной лишь разницей — теперь я наверняка знала, что все слова Стаса искренние. Каждое его мимолетное касание руки, каждый нежный взгляд украдкой, похвалы в мой адрес и настоящие чувства. Я знала точно — происходящее не фарс, не прикол, а реальность. Моя новая реальность. И она мне нравилась гораздо больше даже самого прекрасного и загадочного сна.
— Можно минуточку внимания? — наполнив очередной бокал игристым шампанским, Стас быстро поднялся со своего места, привлекая к себе внимание, которое, к слову, и так было полностью закреплено исключительно за ним.
Подперев ладонью подбородок, я с любопытством уставилась на своего красавчика. Неужто тост надумал толкнуть? Что ж, похвально. А если он сейчас еще споет парочку дифирамб мамуле, заработает еще парочку балов в счет своей безупречной репутации. Правда она и так уже зашкаливает за все мыслимые пределы.
— Глубокоуважаемый тетя Таня, дядя Саша, — втягивая в легкие воздух, серьезно начал Стасик, чем поверг меня в легкое недоумение.
Как-то сомнительно выглядит начало его «тоста». Откуда только набралося столько официоза? Что-то мне становится не по себе. И почему мама так загадочно расплылась в улыбке и подмигнула моему красавчику?
— В общем, я тут подумал… — замешкавшись, Стас, откровенно нервничая, подбирал нужные слова, — с прошлой пятницы и нашей с вами встречи, конечно, много чего поменялось в наших отношениях с вашей дочерью, — и так нежно-нежно взглянул на меня, что аж гордость взяла за то, что у меня такой парень, — они стали более… настоящими что ли, серьезными. Это мало что меняет… точнее меняет, но мое отношение к Ольге и намерения относительно неё так и остались неизменны. Скорее даже наоборот.
— Стасик, не нервничай, все хорошо, — громким шепотом выдала мама, явно желая добавить уверенности Стасику.
Только судя по всему, вышло это как-то не особо удачно, раз он, ненадолго замолчав, негромко прокашлявшись, продолжил так же сбивчато и не совсем связно:
— Вы не подумайте, что я слишком тороплюсь, или говорю необдуманные вещи. Я на самом деле долго думал. Мое решение реально взвешенное и обдуманное. Это не мимолетный порыв и я просто считаю, что затягивать и дальше нет никакого смысла, потому что Оля… она…
— Стас, говори уже! — закатив глаза, возмущенно прикрикнула.
Не буду отрицать это его смущение