Войну, ведущуюся Союзом солнечников против империи гаюнов, солнечники медленно, но неуклонно проигрывают. Противник имеет техническое превосходство. Причиной является новый вид топлива, используемый кораблями империи. Топливо природного происхождения, и ученым Союза не удается его синтезировать.
Авторы: Раков Николай
Наша поимка там, это непредвиденный случай. Но потом последовал ваш захват.
В этом моменте я не вижу жесткого планирования профессионалов. Могли поймать, могли упустить. Я неудачно подбил топтер. Он неудачно упал близко. Упади чуть дальше, мы бы ушли.
– Да здесь тоже не вяжется. Потом я беседовал с Босу и с этого момента стал обладателем трех тайн.
– Ты узнал, где добывают тинал, как он попадает на Сохар и чем в действительности является камень силы.
– Да. Потом мы с Сиреной с помощью Зыкыра добрались до базы, чтобы вытащить вас.
– Стоп. Ты с Сиреной. Вы оба стали носителями опаснейшей для гаюнов информации.
– Этот момент я упустил, но нам он ничего не дает. Гаюны не знали о том, что тайна тинала раскрыта. Я исключаю Босу как источник утечки информации. Зачем нам тогда все рассказывать? Зачем просить вернуть кристалл? Давать возможность пользоваться дорогами предков?
– Я тоже думаю, что верховный жрец тут ни при чем. Информация получена. Все удачно завершилось.
– Давай по базе. Все шло как планировалось. Мы тихо‑мирно собирались убраться – и тут сигнал тревоги. В этот момент мы в контакте с противником. Что могло вызвать тревогу?
– Факторов масса. Неспокойный дежурный внутреннего наблюдения что‑то заподозрил. Шедший с нами гаюн подал какой‑то знак. Сработала система сигнализации в тюрьме или в коридоре, которую мы не заметили.
– Сигнализации отпадают. Для тюремной слишком поздно. Коридорная не подходит. Мы шли к вам этим же путем, все было тихо. Гаюн отпадает. Из‑под моего контроля он не выходил, я бы это почувствовал. Остается дежурный. Что он мог заметить?
– Не знаю. Насторожить могло все что угодно. Ты, например, отвергаешь интуицию?
– Нет.
– Значит, здесь тоже пусто.
– Похоже, но мы еще не закончили.
– Дальше главное действующее лицо Колдун. Он обеспечивает дорогу вниз, Сирена нас прикрывает.
– Колдун уходит вперед, подозревая, что можно найти транспорт для эвакуации. Сирена движется за ним и первая вступает в бой, прикрывая нас.
– Когда тебя ранили в ногу?
– В момент перебежки. Я удалялся от Сирены, чтобы растянуть ширину фронта, и штурмовики не попали в зону, где действовал Колдун.
– Меня подстрелили там же. Причем стреляли не из их шестнадцатимиллиметрового Футока, а из чего‑то имеющего более мелкий калибр. В другом случае тебе оторвало бы ногу, а мне или пробило бронежилет, или сломало позвоночник.
– А если это был снайпер, пользующийся нашей винтовкой или автоматом. Ты же знаешь, есть у штурмовиков, участвовавших в планетарных штурмах, такой форс, носить, кроме своего пистолета, пистолет противника. Отличительная черта героя. Почему не может быть автомата.
– В обычном бою возможно, но на секретной базе, да еще штурмовик. Сомневаюсь. И снайпер ли? Три выстрела и все мимо.
– С чего это мимо. Все в цель. Может, хотели взять живыми.
– Похоже на это, но что‑то меня настораживает. Почему он не подстрелил Сирену?
– Подстрелил. Разбил ей шлем. Я спрашивал. Помнишь, она пришла без шлема, с шишкой на голове. Пришла в последний момент, когда мы уже отъезжали. Я ее едва вытащил из‑под гусениц комбайна.
– Здорово меня тогда контузило, даже не поинтересовался, а должен был. Ладно, пошли дальше.
– Дальше все без накладок, по нашему сценарию. Забрали сейф. Узнали, что два модуля работают в обе стороны и подсунули верторогу полковника.
– Все так, но тебя с нами на горке не было, а там опять накладочка вышла.
– Ну прилетел генерал, начал топтерами утюжить. Я бы тоже так сделал, если бы имел воздушную поддержку.
– Опять правильно, но только топтеры полетели именно в тот сектор, где находились мы. А перед этим полковник указал пальцем в нашу сторону. Почему?
– Может, вы себя как‑то проявили. Наблюдатель сообщил о движении в секторе, но без особой уверенности.
– Не было там никакого наблюдателя, а если и был, то сидел гораздо ниже и не мог нас видеть. Внизу у комбайна они вели себя очень пассивно. Больше, наверное, думали, что с ними будет за разгром базы, чем как нас поймать. А помнишь, как я прокололся, когда упустил контроль за штурмовиком перед захватом транспортника. Все не могу понять, как это произошло? По моей вине могло все сорваться.
– Что тут понимать? После контузии и не такое могло случиться. Контроль за чужим сознанием, когда еще своя голова не совсем в норме.
– Да здоров я тогда был.
– Послушай, на эту тему ты мне лучше ничего не рассказывай. Специалист по мозговой активности выискался.
– Хорошо, спорить не буду, но вот сейчас прокрутил зрительно ту ситуацию и получается, что упустил я его очень не вовремя.
