Войну, ведущуюся Союзом солнечников против империи гаюнов, солнечники медленно, но неуклонно проигрывают. Противник имеет техническое превосходство. Причиной является новый вид топлива, используемый кораблями империи. Топливо природного происхождения, и ученым Союза не удается его синтезировать.
Авторы: Раков Николай
Босу, тоже не оправдался. Артефакт молчал.
«Погибнут парни», – с грустью подумал Самум.
Он начал шарить по карманам в поисках сигарет, одновременно сожалея, что в этот момент с ним нет знаменитой фляжки Колдуна, в трудную минуту подбадривающую весь состав группы.
«Как же он там говорил? Обо мне даже и не вспомнили бы, если бы могла прийти только моя фляжка».
Неудачливый поисковик вздохнул, прикуривая.
«О смерти нельзя думать», – неожиданно и проникновенно прозвучал чужой голос в голове нетраца.
Диверсант мог поклясться, что не услышал ни звука, но фраза была отчетливой, с эмоциональной тональностью.
Психолог медленно повел головой налево, будучи полностью уверенным, что никакой опасности ему не угрожает. На одном из выступов скалы стоял невысокий сохарец и смотрел сверху вниз на непрошеного гостя.
Без сомнения, это был верховный жрец, Босу. Зеленый балахон, полностью скрывающий ноги, загоревшее худое лицо и проницательные, сверкающие молодостью глаза. В жреце все было так, как рассказывал Шаман.
«Ты искал меня, – фраза вновь прозвучала только в голове, губы старика не шевельнулись. – Хочешь спасти еще несколько жизней в этом мире?»
«Даже одна жизнь – это целый неповторимый мир», – мысленно ответил диверсант.
«А сколько жизней ты сам забрал?»
«Я не горжусь тем, что делаю. Но будет ли смысл в моей жизни, если я не буду делать то, что должен».
«Любая жизнь священна».
«Вот и помоги спасти несколько».
«Пусть твои люди уйдут из храма. Вам рано постигать знания моих предков».
«Как только я вернусь, они это сделают».
«Хорошо. Они будут жить».
«Что нам нужно сделать?»
«Слушай камень».
Фигура жреца медленно растаяла в воздухе.
– Ни здравствуйте, ни до свидания, – проворчал себе под нос Самум. – И что теперь прикажете делать?
Ответить на его риторический вопрос было некому, и, докурив сигарету, он двинулся к оставленному топтеру.
– Собираемся, – скомандовал диверсант, как только, по возвращению, вошел в зал внутри пирамиды.
На полученный приказ не последовало ни возражений, ни вопросов. Голоэкраны один за другим сворачивались и гасли. Беззвучно закрывались крышки пультов, герметично прилипая к краям корпусов приборов.
– Оборудование оставить, оно нам больше не понадобится, – уточнил нетрац свое требование. – Берем только оружие – и на выход.
– Что случилось? – следуя за уходящим из зала нетрацем, спросил старший научной группы.
– Нам запретили исследования.
– Кто?
– Самый главный дух в этой духовке.
Ответ был ученому явно непонятен, но вопросов больше не последовало. Покинувшая храм команда собралась в нескольких метрах от пирамиды, рассредоточившись среди стоящего транспорта и ожидая дальнейших приказов. Совершенно неожиданно в раскаленном воздухе прокатился гул, и огромная пирамида стала медленно погружаться в песок. Три минуты – и на месте недавно непоколебимо стоящей огромной скалы не осталось ни малейшего следа.
– И что все это значит? – спросил кто‑то.
– Можно быть абсолютно спокойными. Эта тайна так и останется тайной для всех, – ответил Самум. – Мне кажется, в этом есть еще один знак. Эскадра гаюнов вышла из прыжка и приближается к планете.
– Наши действия?
– Сопротивляться составу нескольких дивизий, солдаты которых пройдут частым гребнем не только через всю пустыню, но и перетряхнут при необходимости планету, мы не можем. Рассредоточиваемся и начинаем играть в прятки. Вы знаете, что нас эвакуируют после того, как разгромят космическую группировку противника. Постараемся выжить и встретиться вновь. Если не получится, то остается только подороже продать свои жизни. По машинам, – отдал нетрац свой последний приказ.
Люди забегали, устраиваясь на сиденьях в кабинах песчанок и топтеров. Вездеходы один за другим веером расходились от точки стоянки. Кто уходил в мертвые горы на юге, где в одной из пещер, с прошлого рейда, остался законсервированным катер‑невидимка. Другие устремились через пустыню, мимо бывшего концлагеря, к ущельям с ледяными источниками и зеленой травой. Вскоре на площадке осталась одинокая машина с распахнутой дверцей и человеком, стоящим рядом и будто не знающим, куда ему идти.
Психолог решил остаться в пустыне. Об использовании в период проведения широкомасштабной армейской операции топтера не могло быть и речи. Воздушная разведка противника плотно обложит зону поиска. Ни о каких полетах над ней не стоило даже мечтать, тем более что задача у диверсанта была противоположной. Ему было необходимо как можно естественнее
