Войну, ведущуюся Союзом солнечников против империи гаюнов, солнечники медленно, но неуклонно проигрывают. Противник имеет техническое превосходство. Причиной является новый вид топлива, используемый кораблями империи. Топливо природного происхождения, и ученым Союза не удается его синтезировать.
Авторы: Раков Николай
штурме, и десантники это четко видели.
Слегка контуженный взрывом Колдун поднял одну из металлических пластин пола и спустился в узкий ремонтный лаз. Рядом со страшным гулом засвистело, это в отверстие обшивки вырывался воздух корабля. Абордажная капсула ушла в пространство. Раздался хлопок. Дверь разгерметизированной каюты автоматически закрылась, перекрыв потерю воздуха. Все. Он остался один, успешно выполнив первую часть плана проникновения в империю.
Сверху загрохотали ботинки членов команды крейсера. Гаюны радостно загомонили. Напряжение боя начало спадать. Матросы откровенно радовались тому, что остались живы. Красочные описания потерь абордажной группы быстро сменились эпизодами проявленного героизма каждого из присутствующих. «Хоровое пение героев» было прервано появившимся на палубе офицером, быстро нашедшим работу каждому из победителей. Вскоре над головой стихло.
Из смысла всего сказанного Колдун уловил, что абордаж был прекращен в связи с приближением к месту схватки кораблей имперцев, вызванных удравшими транспортниками. Все произошло как по нотам. Глубокое проникновение в контролируемое пространство гаюнов. Вовремя подошедшая помощь и не удавшийся абордаж. Это были плюсы имперцев, но никто из них не догадывался, что в ремонтном лазе под палубой сейчас находится огромный минус, способный свести все плюсы к нулю.
Из разговоров проходивших над ним членов экипажа Колдун составил полную картину своей недалекой перспективы.
Поврежденный крейсер, не имеющий своего хода, взяли на буксир два эсминца. Через три дня он будет доставлен на ремонтную базу к планете Факом.
«Три дня – это еще куда ни шло, – подумал диверсант. – Надо только сменить точку дислокации, здесь никакого комфорта и много шума». Не уловив движения в коридоре, он покинул свое укрытие и, включив маскировочную голограмму, под видом матроса‑техника двинулся по коридору, открывая подряд двери кают.
Рассуждал он здраво. Ремонт жилых помещений будет проводиться в последнюю очередь. Экипаж имперца понес значительные потери, и свободных мест в каютах больше чем достаточно. Своей базой выбрал самую разбитую, с перекошенной дверью, и, протиснувшись внутрь, заклинил вход. Пройдохе опять повезло. Каюта оказалась офицерской с полуразбитым маленьким баром и аппаратом канала связи с мостиком. Вскрыв панель и поколдовав немного со схемами, диверсант наладил прямой контакт с рубкой, да так, что там об этом ничего не знали. Теперь он был уверен, что будет в курсе всех новостей корабля и покинет его, когда на борт взойдет ремонтная команда, членов которой экипаж не знает в лицо.
Удобно расположившись на матрасе, диверсант быстро уснул. Сказалось нервное напряжение от недавно проведенного боя. Организму требовался отдых. Проснулся он часа через три от приступа острого голода.
«Нет, это не жизнь, – скривив лицо, пришел к выводу Колдун, рассматривая упаковку пищевой плитки. – Шаману, да и Лузгину с Кузминым не рассчитаться со мной и десятью лишними днями отпуска. Если не дадут, то придется похитить всех троих и покормить этой дрянью с неделю. Тогда точно поймут, каково мне здесь было. О чем они только думали, составляя такой идиотский план. Да и я тоже хорош. Согласился как мальчишка. Купили, как сопляка. Свободная охота, свободная охота. Когда она еще будет, а пожрать по‑человечески нечего».
С брезгливостью жуя десантный суррогат, Колдун строил планы мщения своим непосредственным командирам. Он так увлекся своими мыслями, что не заметил, как голод куда‑то пропал, и теперь тело требовало движения.
«А не пойти ли прогуляться? – мелькнула в мозгу шальная мысль. – У меня имеется полученный от начальства открытый лист для внесения в него подвигов и санкция на любой беспредел. Вот, например, зачем гаюнам этот раздолбанный крейсер. Месяц, а то и больше ремонтировать будут. Помочь надо ребятам. Нет крейсера – нет и проблем с ремонтом».
Он встал, подошел к двери и долго прислушивался к шуму, доносящемуся из коридора. Ремонтные команды работали, судя по доносившимся звукам, где‑то в стороне. Закрытая дверь со скрежетом начала поддаваться его усилиям.
– Хорошо было на «Гемме» – пробурчал он себе под нос, вспомнив недавно проведенную операцию. – Никаких затрат мышечной энергии. Любая дверь для Убора была листиком тонкой бумаги. Гуляй, не хочу. Может, поэтому и отпуск не дали, – уже совсем не логично закончил он. – Ну, я вам покажу.
Кому грозил инженер, скорее всего, было непонятно даже ему самому. То ли начальству, относящемуся к нему несправедливо, то ли гаюнам, заставившим своими действиями вновь идти на задание, не получив отпуска.
В пустынный
