Войну, ведущуюся Союзом солнечников против империи гаюнов, солнечники медленно, но неуклонно проигрывают. Противник имеет техническое превосходство. Причиной является новый вид топлива, используемый кораблями империи. Топливо природного происхождения, и ученым Союза не удается его синтезировать.
Авторы: Раков Николай
двенадцать минут, – доложил спокойный голос с поста наблюдения. – Эсминец солнечников, верхняя полусфера десять, наш сопровождающий, – спустя секунду поступило новое сообщение. – Противника не видит. Тормозит.
– Передайте эсминцу. Иду в атаку, делай, как я, – произнес Каянов.
Отдавать команды на мостике он не имел права и теперь после прозвучавших слов смотрел в глаза капитана.
– Взрыв в седьмом секторе. Похоже, он уничтожил транслятор, – прозвучал голос оператора поста наблюдения.
Поступившее сообщение оказалось последней каплей для руководства к действию капитана лидера.
– Встречный курс, – прозвучало в рубке. – Артпосту. Беспрерывный огонь с максимальной дистанции сближения. Эсминцу приказ. Иду в атаку. Делай, как я.
Попытка скрыться ни Каяновым, ни капитаном корабля не рассматривалась. Лидер имел минимальную скорость после выхода из прыжка, а набирать ее, уклоняясь от боя, иными словами бежать, значило подставить под удар беззащитные дюзы двигателей. Разогнавшись на встречных курсах, можно было сделать попытку скрыться. При этом еще оставить на хвосте преследователя эсминец, который наверняка использовал бы свое выгодное положение.
«Вот оно последнее и самое весомое доказательство», – мелькнуло в голове Каянова.
Вцепившись в поручень, обрамляющий капитанский мостик, он не отрывал взгляда от приближающегося корабля агрессоров. Теперь, при большом увеличении, узнавал обводы и приподнятую рубку, виденные на записи, показанной Шаманом.
Чужак заметил эсминец, и от его бортов отделились пять летающих аппаратов. Диски диаметром в три метра были явно роботами‑истребителями, и они с огромной скоростью понеслись к патрульному кораблю. Капитан эсминца не дремал и открыл ураганный огонь всеми системами противоракетной обороны. Атакующие автоматы казались неуязвимыми, продолжая двигаться в огненном смерче. Наконец взорвался один из них, потом второй. Капитан эсминца начал маневр уклонения, но было уже поздно. Три диска, пропоров борт, скрылись внутри боевого корабля. Спустя мгновение эсминец вспух от внутреннего взрыва и развалился на части.
– Противник ведет интенсивный огонь. Мощность их лазерных установок превосходит нашу четырехкратно, – доложил технический пост. – Частота излучения будет вычислена через минуту. Имеем пять попаданий по обоим бортам. Повреждений не зафиксировано.
– Выбросить сеть, – приказал капитан.
Сеть представляла собой четыре атомные бомбы, сбрасываемые в кильватерный след корабля. Боеголовки быстро расходились в разные стороны, образуя квадрат со стороной в десять‑пятнадцать километров. После лобовой атаки вражеский корабль какое‑то время продолжал лететь по прямой, попадая в сеть лазерных датчиков, исходящих от зарядов. При этом сеть по инерции двигалась за кораблем, который ее сбросил, как бы надвигаясь на противника. Как только он пересекал один из лучей, боевые головки срабатывали, образуя непроходимую зону поражения, в которой уже находился корабль.
– Семь попаданий в корпус противника, – доложил наблюдатель. – Видимые повреждения отсутствуют.
Неожиданно чужой корабль начал уходить в верхнюю полусферу, по‑прежнему оставаясь к лидеру своей передней частью, не подставляя под огонь ни борта, ни нижней палубы.
– Сбросить скорость на десять, уходим ниже на пять, – скомандовал капитан, рассчитывая на то, что противник бросится в погоню.
Корабль заскрипел от перегрузки. Несколько операторов удивленно переглянулись.
– Разрыв корпуса на четвертой палубе, – сообщила громкая связь.
– Трещина броневых листов верхней палубы. Разгерметизация четырех отсеков.
– Прекратить снижение. Поворот лево двадцать. Полный вперед, – последовал немедленный приказ капитана.
Лидер начал разворачиваться, наращивая скорость, стараясь уклониться от своей сети и заставить противника идти за ним. Скрип усилился, а потом раздался страшный грохот, сопровождаемый мощным толчком. Каянова оторвало от перил, за которые он держался, и бросило, но не вперед, на пульты управления, а почему‑то вверх, к потолку. Последнее, что он услышал, был вой аварийных сирен и требование электронной системы оповещения покинуть корабль. Лидер раскололся надвое, его двигатели заглохли, а через четыре минуты обломки догнала сеть, распылив остатки корабля в мощном атомном взрыве.
– И как это понимать? – спросил Кузмин то ли Лузгина, то ли оператора службы контроля трансляторной связи, вертя в руках сообщение, состоящее из пяти цифр.
– Разрешите, господин генерал, – вытягиваясь еще больше перед высоким начальством,
