Войну, ведущуюся Союзом солнечников против империи гаюнов, солнечники медленно, но неуклонно проигрывают. Противник имеет техническое превосходство. Причиной является новый вид топлива, используемый кораблями империи. Топливо природного происхождения, и ученым Союза не удается его синтезировать.
Авторы: Раков Николай
даже попытки протянуть руку за бластером, лежащим у его ног.
Штурмовики, наоборот, стали выхватывать оружие, и кто‑то из них успел выстрелить в ночь из автомата. Прозвучал нечеловеческий крик. Короткая очередь захлебнулась. Виновник стрельбы был мгновенно закручен в спираль. Ребра грудной клетки пробили материал мундира, выскочив наружу, как уродливые осколки огромных зубов, и на песок хлынуло мерзкое месиво. Выстрелы послужили сигналом для растерявшихся гаюнов. Ночь расцвела трассирующими очередями и бледными лучами бластеров.
Гаюн, сидевший на башне ближайшего броневика, схватился за рукоятки пулемета и успел дать одну очередь в то место на песке, где виднелся в лучах прожектора легкий след завихрения. Почти мгновенно его голова была повернута назад, будто он оглянулся, а тело безвольно упало на турель оружия.
Шаман лежал неподвижно, просматривая перед собой пространство сквозь неплотно прикрытые веки и стараясь унять учащенное биение сердца. Наверное, только он один осознавал в полной мере опасность, которую сам и выпустил на свободу.
В первую минуту только трое‑четверо штурмовиков, видевших, как погиб их командир, были поражены страхом, но скорую расправу со вторым штурмовиком видели многие. Гаюны были хорошими солдатами, опасность только сплачивала их и добавляла упорства в достижении победы. Но это был не тот случай. Действующий против них противник был невидим. В ярких лучах прожекторов то одно, то другое тело взлетало в воздух, сворачивалось в дугу или превращалось в мягкую спираль, с отвратительным хлюпаньем падающую на песок. Сопротивление оказалось недолгим.
Сначала лопнул один прожектор, потом второй – и наступила тьма. Еще какое‑то время издалека раздавались стрельба и крики, но вскоре и они прекратились.
Диверсант еще несколько минут полежал неподвижно, а потом медленно сел на песок и тихо позвал:
– Лена.
Ему ответила тишина, и он позвал громче:
– Сирена, отзовись, это я Шаман.
Он прекрасно помнил, где оставил девушку, и, не дождавшись ответа, на четвереньках пополз в том направлении. Тело девушки он узнал на ощупь, почувствовав под пальцами длинные волосы. От волнения зрение отказало, и он никак не мог рассмотреть, цела ли она. Скованные руки нащупали и рванули вниз язычок замка комбинезона, и его голова припала ухом к ее груди. Несколько секунд он ничего не слышал, но потом уловил медленные ритмичные удары. Девушка была жива, но находилась в глубоком обмороке. С облегчением разогнувшись, он сел рядом, положив скованные руки на колени.
– Ну и что это за шум вы тут устроили, – прозвучал из темноты спокойный голос Самума, и его фигура темным пятном обозначилась напротив.
– Где Колдун?
– Осматривает трофеи. Не осталось ли где какой крысы.
– Посмотри девчонку. Кажется, ничего страшного.
– В порядке, – через несколько секунд раздалось за спиной.
Послышался легкий стон и уверенный голос врача:
– Полежи. Все уже закончилось.
Потом послышалось испуганное:
– Ой. – И зашуршала молния.
Психолог опять оказался рядом, извлек из‑под ремня отмычку, и расстегнув наручники на руках Шамана, забросил их в темноту.
– Как она?
– Испорть женщине прическу и обрати на это внимание. Она мгновенно забудет, что секунду назад подверглась нападению тигра.
– Самумчик, я тебя убью, – послышалось из темноты.
– Рассказывай, – потребовал врач, закуривая сам и протягивая пачку Шаману.
– Дешевая засада. Вляпались, как сосунки, – проговорил тот, сделав пару затяжек. – Знаешь, кто тут был? Ю‑Сим собственной персоной.
– Почему был? Он, что, успел уехать?
– Был, потому что теперь его нигде не будет.
– Удачно вы сюда зашли. А ты, кажется, еще чем‑то не доволен. Что вы тут не поделили. Устроили шум, за несколько километров слышно было.
– Верторог, – односложно ответил Шаман.
– Кто его так разозлил? Он ведь просто так не нападает.
– Я увидел след от его лежки и спровоцировал Ю‑Сима на выстрел из бластера, предварительно разбудив его кольцом голографа.
Самум только присвистнул.
– Можно сказать, в рубашке родились.
– Вот и я так думаю. Где этот Колдун со своей фляжкой?
– Вот он я, – проговорил инженер, присаживаясь рядом и устраивая на коленях автомат. – Поправьте, если ошибаюсь, но почему‑то кажется, что если бы пришла только моя фляжка, обо мне и не вспомнили.
– Верторог тут приходил, – сообщил Самум.
– Да. Без фляжки тут как‑то не совсем, – глубокомысленно произнес инженер, протягивая емкость Шаману, который, отхлебнув, пустил ее по кругу.
– А
