Войну, ведущуюся Союзом солнечников против империи гаюнов, солнечники медленно, но неуклонно проигрывают. Противник имеет техническое превосходство. Причиной является новый вид топлива, используемый кораблями империи. Топливо природного происхождения, и ученым Союза не удается его синтезировать.
Авторы: Раков Николай
диверсанта застыли в ожидании.
«Что с Колдуном и Самумом», – мелькнуло в голове у Шамана, и он тут же увидел знакомый ландшафт предгорий, по которому совсем недавно пронеслась управляемая им песчанка. Только теперь он наблюдал за развитием событий со стороны, повиснув в воздухе.
Вот момент, когда его машина нырнула в расщелину, и в тот же миг в нескольких метрах от входа взорвались, врезавшись в землю, снаряды топтеров. Тот, что заходил сбоку, изменил направление полета и на секунду завис, выцеливая узкий проход, в котором скрылась песчанка. В борт вражеской машины ударила длинная очередь спаренной пушки. Самум работал точно. Фонарь кабины пилотов разлетелся мелкими брызгами бронестекла. Топтер клюнул носом и, перейдя в глубокое пике, врезался в землю. Взрыв перевернул машину диверсантов. Песчанка, разбрасывая вокруг себя мягкий грунт и камни, заскользила, завертелась, пока не ударилась о скальный выступ, застыв на боку.
Один из летающих хищников тут же спикировал вниз. Из открывшегося люка выпрыгнули пять штурмовиков и, размахивая автоматами, быстро побежали к подбитой машине. Нанеся несколько ударов прикладами по деформированному фонарю, они открыли его и вытащили два безвольных тела. Песчанка задымила. Гаюны, опасаясь взрыва, подхватив диверсантов с двух сторон под мышки, понесли их к топтеру. Воздушный хищник тут же взлетел и, сопровождаемый остававшимся в воздухе аппаратом, направился в сторону каменистой равнины.
Без всякого перехода картинка резко сменилась. Теперь топтер стоял на гранитной площадке. Его десантный люк был распахнут. Перед машиной с опущенной головой и залитым кровью лицом стоял, покачиваясь, Колдун, руки которого были скованы наручниками. Из топтера выпрыгнули два штурмовика, вытащили за собой безвольное тело Самума и потащили к скале. Двое других двинулись следом, подталкивая дулами автоматов инженера. Часть скальной стенки поползла вверх, открывая чернеющий проход вглубь, и конвой вместе с пленниками скрылся в темноте.
Видение опять сменилось. Теперь это был полутемный тоннель искусственного происхождения, скупо освещаемый изредка крепящимися к его стенам лампочками, по которому двигался конвой с пленниками. Штурмовики остановились у вделанной в стену металлической двери и, распахнув ее, втолкнули в проем Колдуна, а потом внесли психолога. Помещение оказалось камерой с голым полом, на который бросили Самума. Штурмовики вышли. В голове Шамана отчетливо прозвучал грохот закрывающейся двери. Колдун подошел к лежащему на спине психологу, опустился перед ним на колени и припал ухом к его груди. Обследование товарища, видимо, удовлетворило инженера. Он сел на каменный пол, оперся спиной о стену и, раздвинув ноги, подтянул скованными руками расслабленное тело, положил голову Самума себе на грудь. Произведенные усилия утомили его. Он оперся затылком о стену и опустил руки на грудь товарища. Немного отдохнув, инженер согнул ногу в колене, дотянулся до ботинка и в его руках оказалась причудливо изогнутая отмычка. Захватив ее зубами, он стал открывать замок наручников. Несколько движений головой – и один из браслетов распался надвое.
Неожиданно картина пропала, как будто выключили свет.
Шаман потряс головой. «Не может быть, чтобы у меня так разыгралась фантазия, – несколько взволновано подумал он. – Уж очень реальной была картина захвата Колдуна и Самума, их транспортировки и помещения в камеру».
Только тут он вспомнил, где находится, и реальность мысли вытолкнула его в закрытый объем пещеры. Кристалл, лежащий на каменной платформе, слегка светился. В одно мгновение ему все стало понятно.
«Вот это камушек, – мелькнуло в голове у Шамана. – Что‑то в этом роде я и подозревал. Кристалл памяти для наших персоналок, вот что он мне напоминает. Он и есть память планеты, хранящий каждое слово, каждый жест, а возможно, и каждую мысль ее обитателей». – От сделанного открытия у него захватило дух.
На минуту он забыл, для чего находится в пещере.
«Взглянуть бы на них одним глазком», – мелькнула сумасшедшая мысль.
В тот же миг с высоты птичьего полета перед ним раскинулся от горизонта до горизонта огромный белый пронизанный светом мегаполис. Легкие ажурные громады многоуровневых строений, висящие в воздухе. Тонкие колонны небоскребов, тянущиеся с поверхности, вершины которых пропадали в слепящем свете Хохайи. Зеркала озер, обрамленные густой зеленью лесов. Снующие во все стороны, как мошкара, точки воздушного транспорта. От города веяло теплом восторга и радости.
Взгляд рванулся вперед. Ему хотелось поближе увидеть это великолепие, пощупать его руками, пройтись по нависающим над бездной
