В «Неучтенном факторе» Олег Маркеев довел до максимума все негативные тенденции сегодняшнего дня и наложил их на прогнозы ученых о грядущей глобальной катастрофе. Получился мир, в котором страшно жить. Это не то будущее, о котором мечтали. Это кошмарный сон накануне Страшного суда. Главный герой сериала «Странник» Максим Максимов оказывается в недалеком будущем.
Авторы: Маркеев Олег Георгиевич
и речь пойдет о существовании нашей организации как таковой, пусть даже и в нынешнем полуподпольном режиме. Или мы сегодня принимаем решение, или будем обречены еще не один год приноравливаться к обстоятельствам, не в силах их изменить.
Салин сквозь дымчатые стекла внимательно следил за реакцией Решетникова. На лице Решетникова застыла дежурная ернически–простецкая маска. Любой другой не смог уловить ни малейшего признака волнения, но Салин, проработав бок о бок с Решетниковым не один десяток лет, отлично знал, что именно это застывшее выражение и есть вернейший знак того, что Решетников готовиться принять судьбоносное решение.
– Рисково, Виктор, – наконец, произнес Решетников.
– Есть другие варианты?
Решетников сцепил руки на животе, закрутил большими пальцами, словно перематывал невидимую нить.
– Почему бы не закинуть наши материалы Филатову? Если он побывал в логове Карнаухова, то, хе–хе, предстваляю, как у него отвалилась челюсть.
– Хочешь доверить другому сыграть нашими картами?
– Нет, это я так. В порядке обсуждения. За тебя беспокоюсь.
– В смысле?
– Сломать такого бизона один на один…
– Думаешь, меня на такое уже не хватит?
– В тебе я уверен. В Старостине – нет. Как там говаривали самураи? «Непобедимость – в тебе самом, возможность победить – в твоем противнике».
Салин снял очки. Кончиком галстука протер стекла.
– Мы постарели, друг мой. Стали путать необходимую осторожность с непростительной слабостью.
– Ты отдаешь себе отчет, почему он именно тебя вытягивает на встречу?
– Конечно. – Салин слабо улыбнулся. – Вовсе не потому, что я, как и он, членствую в каком–то там президентском совете. Это лишь «легенда» для встречи, впрочем, достаточно удачная. Из всех наших сейчас наиболее уязвим я. Как так вышло, я подумаю на досуге. Стечение ли это обстоятельств, пагубное стечение, или четко структурированное последовательность обстоятельств, результировавшаяся в мое нынешнее положение, об этом я подумаю несколько позже. Если будет время… В настоящий момент надо исходить из главного фактора – я жестко подставился. Забросить на меня информашку Филатову он может с таким же успехом, как и мы на него. Никому не хочется, чтобы Филатов заявился к нам с ревизией, так? Значит, сработает закон отрубания концов. Моя голова висит на волоске. На это он и будет давить.
Решетников изобразил на лице максимум сочувствия, но не мог не задать вопроса:
– И как ты сам оцениваешь его шансы?
Салин водрузил на нос очки.
– Я слишком стар, Павел Степанович, чтобы предавать. Ну сколько мне осталось?
Решетников не нашел, чем возразить, и чем утешить.
– Павел Степанович, будь любезен, дай знать нашим, что решение надо будет принять непосредственно после встречи. – Салин помял левый бок. – Чувствую, времени раздумывать у нас просто не осталось. Завтра утром Старостин выйдет на трибуну своего «Движения». Это – контрольный срок. Или я уже ничего не понимаю в стратегии.
Решетников откинулся в кресле.
– Иными словами, ты предлагаешь Большой сбор?
– Именно.
– Придется попотеть…
Раньше было просто. В большом зале особняка, притавишегося за известным зданием на Старой площади, собрались бы все двенадцать кураторов направлений и их помощники. Тогдашний Красный Инквизитор поставил бы вопрос, все проанализировали бы его с позиций курируемых направлений и вынесли бы решение. Сейчас собрать Большой Капитул означало сдернуть с мест вкрапленных в узловые точки бюрократической пирамиды, надежно законспирированных и хорошо залегендированных людей. Троих пришлось бы вывозить с дач, где они отсиживались до поры в демонстративной отставке. Так с в е т и т ь с я можно лишь в крайних обстоятельствах.
Салин понимал, что его собственная безопасность и будущность были лишь картами в Большой игре. Парадоксально, но до конца этой игры доживут не все, разрабатывавшие ее стратегию и предлагавшие тактические решения.
– Как бы ни было трудно, Павел Степанович, в полночь на моей квартире должен собраться Большой Капитул. В полном составе. Организацией сбора займись немедленно и только лично.
Под языком вдруг опять сделалось кисло от медицинского привкуса слюны. Салин достал платок и сплюнул липкую слизь.
Фараон
Старостин, привычно недоверчивый, поймал себя на том, что все больше и больше проникается симпатией к Якову. Свободно небрежный в одежде, а бородку какую неухоженную завел!, и почесывать ее абсолютно не стеснялся, Яков демонстрировал полное отсутствие комплексов
