В «Неучтенном факторе» Олег Маркеев довел до максимума все негативные тенденции сегодняшнего дня и наложил их на прогнозы ученых о грядущей глобальной катастрофе. Получился мир, в котором страшно жить. Это не то будущее, о котором мечтали. Это кошмарный сон накануне Страшного суда. Главный герой сериала «Странник» Максим Максимов оказывается в недалеком будущем.
Авторы: Маркеев Олег Георгиевич
наиболее вероятных, более, так сказать, материальных версий, а время работает против них, сроки следствия, сами понимаете, не безразмерные. Во–вторых, если мы возращаемся к нашему конкретному случаю, у данного индивидуума стойкий суицидальный комплекс, насколько я могу судить по предоставленным материалам. В кризисной ситуации этот человек совершит ритуальное самоубийство, как акт начала новой жизни, что в принципе невозможно, как вы понимаете. Но логика в данном случае полностью подавлена эмоцией. Самоубийца всей своей душой верит, что, вскрывая вены, он распахивает врата в новым мир. Уверен, так называемая, демонстарционная попытка суиида в нашем случае исключена. Он относится к типу, которых я называю «ритуальные самоубийцы». Они всегда доводят дел до конца.
– Вопрос первый. – Старостин остановился напротив Якова, вынудив того смотреть снизу вверх. – Насколько предложенный ему нами «объект» будет соответствовать его внутреннему, как вы выразились, образу врага?
Яков легко выдержал пристальный взгляд.
– Вы действительно уловили специфику наших работ, Иван Иванович, – задумчиво протянул он. – Значит, вы легко поймете меня. Дело в том, что этот человек кармически связан с «объектом». Более того, их личные гороскопы пересекаются в основных кризисных точках. Таких людей держат в «ближнем круге», им зачастую поручают личную охрану или особые миссии. Но в равной мере он распространяет ритуал «вхожения в новую жизнь» на себя и своего патрона. Проще говоря, он кончит и себя, и «объекта», так как не отделяет одно от другого. Особенно это характерно для ситуаций обоюдной угрозы. В настоящий момент сложилась именно такая ситуация. Вы поймите, «вождение воли» – термин условный. Мы можен направить действия человека только по одной из предопределенной для него линии поведения. Тут Природа весьма жестко нас ограничивавет, но пересилить ее еще никому не удавалось. Вся «черная магия» сводится ко временному отключению осознания реальности, чтобы избежать хаотических «блужданий» обьекта по предопределенных ему «кармическим путям».
– Подробно, но доходчиво, – кивнул Старостин. – Вопрос второй. Возможна ли самоликвидация до, кх–м, финала акции? Допустим, вы пережмете его своим «вождением воли».
– До момента катарсиса – исключено. Это я вам гарантирую. Единственный вариант – выход из строя жизненно важных органов, как упреждающая реакция на негативную ситуацию. Но у нас имеются выписки из его медицинской книжки, плюс данные дистантной диагностики наших экстрасенсов. Нет, исключенно. Но если вы имели в виду …
– Именно. Что будет с ним непосредственно после акта?
– Если смотреть с точки зрения психофизиологии… Скорее всего, временный коллапс сознания. – Яков посреб бородку. – С точки зрения, так сказать, конспирологии, это самый тонкий момент в акции. Понимаете, в этом состоянии контролировать его поведение мы не сможем. Он, буквально, перестанет для нас существовать. Сознание просто схопнется. – Он ладонями показал, как оно моментально скукожится до полного ничто. – Сколько продлится состояние коллапса, судить не берусь. От десятка секунд до нескольких часов. Как только он придет в себя, в сознании активизируется программа самоуничтожения.
– За это время его успеют повязать и вколоть литр валерианки.
– Ни один седатив не сломает программу саморазрушения, а просто отсрочит смерть. Рано или поздно, но он умрет от отказа того или иного жизненно важного органа. А с учетом его хорошего физического состояния, я с известной долей вероятности могу предположить реверсивное развитие раковой опухоли. Так как задействован инь–фактор, то кармический удар будет направлен в кундалини–чакру, и скорее всего, речь надо вести о раке простаты.
– И за сколько он от нее помрет? – неожиданно подал голос Кочубей, промолчавший всю встречу.
Яков повернулся к нему, внимательным, каким–то лекарским взглядом, смазал по лицу. Помедлив, ответил:
– До месяца. Может, чуть больше. Но форма будет неоперабельной практически с первых дней развития опухоли.
Кочубей пожевал тонкими губами.
– Странно, – обронил он. – Слушайте, а инфаркта от любви у него не может приключиться?
– Мало вероятно, – ответил Яков. – Были бы признаки вегето–сосудистой дистонии, могли бы надеяться. А так – увы. Под удар попадет половая чакра. В щадяшем виде все вылилось бы в психосоматическую импотенцию. При мощной подпитке катарсиса, которую мы проведем, – в рак простаты.
Старостин задумался, крутя в пальцах гильзу докуренной папиросы.
– Значит, в решающий момент мы утрачиваем контроль над ситуацией, – глухо произнес он.
– Так это же прекрасно!
