В «Неучтенном факторе» Олег Маркеев довел до максимума все негативные тенденции сегодняшнего дня и наложил их на прогнозы ученых о грядущей глобальной катастрофе. Получился мир, в котором страшно жить. Это не то будущее, о котором мечтали. Это кошмарный сон накануне Страшного суда. Главный герой сериала «Странник» Максим Максимов оказывается в недалеком будущем.
Авторы: Маркеев Олег Георгиевич
«Суки! Отмечали годовщину воцарения Первого. Велели привести «боевых подруг». Лана не жена, но я, дурак, потащил. Как же, Кремль, блядь! Первый приперся выпить стакашку с особо приближенным офицерьем. Наверно, тогда, собака, глаз положил! А этот знает?»
– Воскобойников, что ты вечно улыбаешься?
– Скворец, не задавай глупых вопросов. Еще Петр Первый наставлял, что подчиненный должен иметь вид бравый и туповатый, чтобы умом своим начальство в смущение не вводить. У тебя точно что–то срочное, а то у него Филатов сидит. Матюгаются второй час.
– Срочный пакет из ЦУПа. Лично в руки.
Опять багровая волна хлынула к глазам. Скворцов скрипнул зубами.
Войскобойников понял это по–своему, согнал с лица сладкую улыбочку, нажал кнопку селектора.
– К вам офицер связи, господин президент.
В селекторе зашуршало, голос Первого, усиленный динамиком, больно резанул слух.
Скворцов покачнулся от резкой боли в сердце и не расслышал его слов.
Воскобойников, крякнув, встал, обошел стол и привычным движением потянул на себя тяжелую дверь.
* * *
Филатов задохнулся от возмущения.
– А почему я это последним узнаю, как рогатый муж?
– Значит, плохо работаешь! Три года подряд действует программа, а ты – ни уха, ни рыла. Выходит, у Старостина безопасность лучше работает, чем твои стукачи.
– Погоди, погоди… Так это не его инициатива?
– Повторяю для тупых – это государственная программа. Проведенная в интересах государства на базе Движения. – Первый тяжко вздохнул – Ну не брать же мне на себя ответственность за то, что мы населению психотропные вещества скармливали.
– Водки вам уже мало?
– Блин, да я тебе уже сказал: психотропные вещества повышают внушаемость! Чтоб ты знал, в Рейхе их немцам подмешивали с сорокового года. Думаешь, они такие тупые и исполнительные были, потому что Геббельса слушали? Фиг там! Одного Геббельса мало, когда Берлин англичане бомбят каждый день. А бомбили их, между прочим с сорокового года. Какой там, нафиг «поход на Восток» в таких условиях. Однако верили. И верили, блин, даже когда наши по Рейхстагу из гаубийц долбили!
– Значит, вот откуда у нас всенародная любовь!
– А ты думал!
Филатов посмотрел на документы, рассыпанные по столу.
– Если я правильно понял, ордера на арест Старостинских соколов ты утверждаешь?
– Повесим всех собак на Карнаухова. И то, если вспывет дермецо. А чтобы не всплыло, ты, давай–ка, займись этим вопросом. Возьми на личный контроль.
– Поставки наркотиков в страну или их добавление в жратву?
Филатов оглянулся на открывшуюся дверь.
* * *
Воскобойнико вернулся к столу. Нажал кнопку, спрятанную под медной бляшкой ручки верхнего ящика. Щелкнула пружина, и выехало потайное отделение ящика. Он поборол соблазн сразу же взять в руки то, что уютно лежало на черном сукне.
Развернул кресло, освобождая проход к дверям. Оставалось несколько мгновений, еще можно было проиграть в уме каждое движение.
* * *
Скворцов смотрел на крупные оспины на лице Первого. Зрение так обострилось, что он даже заметил два непробритых волоска, торчащие на подбородке.
– Тварь! – выдохнул он, вложив в слово всю накипевшую ярость.
– А ? – Первый недоуменно поднял на него глаза.
* * *
Когда грохнул третий выстрел, Воскобойников уже был в тамбуре, ногой распахивая дверь.
Скворцова увидел сразу. Тот стоял вполоборота к длинному столу. Триколор за президентским креслом был заляпан красно–желтым месивом. Самого Первого он разглядел, только когда нырнул вправо и встал на колено. Рубашку Первого залило красным, лица практически не было.
«Порядок», – подумал Воскобойников, беря на мушку Скворцова.
– Стой! Бросай оружие!
Грохнул выстрел.
* * *
Он нажал на курок еще раз.
Из груди Первого вырвался кровавый фонтан.
Такая же красная муть залила глаза Скворцову.
… Лана бежала по песку, отчаянно размахивая над головой руками. Толстый шмель, нудно гудя, пикировал, стараясь зарыться в русые растрепавшиеся волосы.
Он уже входил в воду, когда услышал ее крик: «Стой!»
Сделал шаг ей навстречу, раскинул руки, готовясь при нять ее жаркое тело, но шмель, взвыв, перелетел через ее голову и врезался ему в переносицу.
От удара и жжения между глаз он оступился. Переносье налилось тяжестью, слепота залила глаза. Он покачнулся и рухнул в воду. Она была теплой и невесомой…
* * *
Воскобойников, держа пистолет двумя руками, подбежал к повалившемуся на пол Скворцову. Ногой выбил пистолет из скрюченных пальцев.
Филатов закатил глаза и грохнул лысой головой
