Неучтенный фактор

В «Неучтенном факторе» Олег Маркеев довел до максимума все негативные тенденции сегодняшнего дня и наложил их на прогнозы ученых о грядущей глобальной катастрофе. Получился мир, в котором страшно жить. Это не то будущее, о котором мечтали. Это кошмарный сон накануне Страшного суда. Главный герой сериала «Странник» Максим Максимов оказывается в недалеком будущем.

Авторы: Маркеев Олег Георгиевич

Стоимость: 100.00

стекла висела балка шлагбаума.
«Вляпались! Конспиратор хренов! – Седой скривил губы, наблюдая, как Дмитрий с вальяжной ленцой достает из бардачка пропуск. – Давай, давай, сучонок, работай. Сам закомандовал не светиться и пропуск на стекло не лепить – вот и нарвались!»
Судя по знакам различия, на блок–посту стояли бойцы из Сил Быстрого Реагирования. В город СБР ввели в ходе плановой замены войсковых подразделений, приданных комендатурам. И почти сразу же выяснилось, что ребята с оранжево–черными нашивками на камуфляже жутко гонористые, упрямые и никого ни во что не ставят, зато молятся на своего командующего генерала Скобаря.
Молодой сержантик с осунувшимся лицом, давно и без пропуска все понял, не так уж много машин рискует пересекать границу Домена, а такие сытые рожи на каждом шагу тоже не встретишь, но упорно продолжал тянуть время, по извечной российской традиции мелко мстя залетному начальству демонстративно–тупым исполнением этим же начальством придуманных правил.
Дмитрий тоже не спешил. За ним была власть и право ареста любого.
«Зря! Парень молодой еще, сдадут нервы – полоснет очередью. Пропуск твой хренов только в морге прочтут, если время будет», – подумал Седой.
Он чувствовал, как неудержимо вскипает злоба, захотелось двинуть кулаком в ненавистный затылок, туда, где уже наметилась плотная жировая складочка, выхватить пропуск и самому все разъяснить отупевшему от недосыпа парню.
«Ну и кретин! У, грохнули бы тебя … Не доводи до греха, сволочь! Ему же все равно, по глазам видно, давно на все плевать. Сделает из «Волги» сито – и глазом не моргнет!»
Наконец–то Дмитрий достал пропуск и прижал его к стеклу. Но у солдата уже созрел свой план. Он пошевелил плечами, сдвигая промокший бронежилет, и слегка кивнул напарнику. Тот быстро сместился к багажнику.
– Вылезай из машины!
– Что?! – Дмитрий от неожиданности пустил петуха. – Что ты сказал, «сапог»?!
Парень поиграл желваками на скулах.
– Вытаскивай жопу из машины, ясно?!
– Боец, да ты на пропуск посмотри! Читай – «Положено оказывать содействие…»
– На «положено» давно знаешь, что положено? Рысью из машины!!
Он отступил на полшага назад и скользящим движением снял предохранитель. Ствол смотрел прямо на Дмитрия. По глазам было ясно – будет стрелять, до последнего патрона, кромсать, пока не плеснет ярко–белое пламя, а потом станет смотреть своими перегоревшими пустыми глазами, как в ревущем аду будут биться эти жирные штабные свиньи.
У Седого между лопатками шмыгнула холодная капля. Глупее положения придумать было трудно: переулок наполовину перегорожен мешками с песком, сзади из подворотни высунул тупую морду БТР, их «фольксваген» зажат с двух сторон, а солдатик явный психопат, но если психанет, разбираться уже будут без них. Случись это где–нибудь в провинции, черт с ним, там вечный бардак, как норма жизни, но в Москве, в пяти минутах от родного Управления. Бред!
«За что боролись, на то и напоролись. Хотели порядка – хлебайте горстями! Только не наш это порядок, а вот таких пацанов с автоматом». – Седой отвел глаза боясь встретиться с ним взглядом.
В машине стало тихо. В пальцах водителя дотлевала сигарета, тонкий дымок, дрожа у основания, тонкой ниточкой тянулся к окну. Дмитрий то ли выжидал бог знает чего, то ли отупел от неожиданности, но все еще прижимал к стеклу уже никому не нужный пропуск.
– Выходи! И мордой на капот. Руки – за голову. Все двери – открыть! Водила, вытащи ключи и брось на пол. Руки держи на руле, дернешься – первая пуля твоя. Остальные – сидят и не трепыхаются. Выходит этот. Самый умный. Все! Раз, два, три – пошел! – Он слегка согнул колени, ствол замер на уровне стекол. – Пошел, я сказал!!
Седой закрыл глаза и сжал сцепленные пальцы между колен. В полной тишине было отчетливо слышно, как открылись двери, что–то глухо ударилось о капот и резко хрустнул под тяжелым сапогом камешек.
В распахнутые со всех сторон двери ворвался сырой ветер. Седой с тоской втянул острый запах дождя и поздних грибов.
«Вот и все. Когда–нибудь все должно было кончится. Пусть так, если не вышло пожить по–людски».
– Эй, Кабан! – выкрикнул патрульный.
Седой открыл глаза. В зеркальце хорошо было видно, как солдат, вальяжно развалившийся на броне БТРа и безучастно смотревший на эту сцену, расплылся в улыбке – его приглашали принять участие в бесплатном развлечении. Как видно, развлекались так не первый раз.
– Че?
– Через плечо! Старшого буди! – Патрульный упер автомат Дмитрию под ребро. – Тихо, зема, не рыпайся.
– А на хрена? – подыграл напарник.
– Морда треснет столько спать!
– Понял, не дурак!
Солдат