В «Неучтенном факторе» Олег Маркеев довел до максимума все негативные тенденции сегодняшнего дня и наложил их на прогнозы ученых о грядущей глобальной катастрофе. Получился мир, в котором страшно жить. Это не то будущее, о котором мечтали. Это кошмарный сон накануне Страшного суда. Главный герой сериала «Странник» Максим Максимов оказывается в недалеком будущем.
Авторы: Маркеев Олег Георгиевич
Яков бросил на Максимова пылитливый взгляд. По напряженному лицу понял, Максимов видел это своими глазами.
– Только с «эскапистами» ситуация диаметрально противоположная.
– «Эскаписты» это мы?
– Да. Те, кто сбежал в собственный мир. Вы унесли с собой очень важные видовые характеристики. Они срочно потребовались власти, и она всеми силами пытается вернуть беглых. Акции против «диких» поселков служат только оправданием и прикрытием охоты на вас, эскапистов.
– У них там, что, дефицит в кадрах образовался?
– В некотором смысле, да.
Пальцы Якова вновь зашуршали в рыжей щетине.
– Вас не просто сгоняют с обжитых мест. «Эскапистов» селят в особых резервациях. Расположенных в особых зонах.
– С особым режимом?
– Нет, режим обычный. Если точно, его вообще нет. Уклад ничем не отличается от того, к которому вы привыкли. Только выходить за границы зоны категорически запрещено.
– Тогда понятно, почему люди встречают э т и х вилами.
Яков помолчал, скосив глаза на бьющуюся о стекло пчелу.
– Новые поселения находятся в зоне геомагнитной активности, – тихо произнес он. Затаился, ожидая реакции Максимова.
Яков встал, распахну окно и выпустил пчелу.
– Оставайтесь у нас, прошу вас.
Он не повернулся к Максимову, но тот отметил, какой ж д у щ е й стала спина Якова.
– У вас без меня хватает психов. – Он знал, что сейчас по лужайке прогуливается стайка в цветастых одеяниях, Яков, наверняка, смотрел на них.
– Это не психи. Не надо так. Психические отклонения у этих людей есть, согласен. Их можно считать больными, если вам так удобнее. Мы их называем «нави». Это корректней и с человеческой, и с научной точек зрения. «Нави» – это пророк и сумасшедший, арабский вариант русского «блаженного». Им дано предвосхищать многое, о чем мы в своем здоровом бесчувствии и не подозреваем.
– Пытаетесь прогнозировать будущее?
– Уже умеем. Есть два пути. Первый – изучать опережающую реакцию социума. Через анализ кривых самоубийств, преступности, помешательств, рождаемости, короче, всего, что поддается качественно–количественному анализу, можно с большой долей вероятности прогнозировать возможные изменения в социуме. Второй путь – попытаться интерпретировать бредообразования «нави». Мы лишены возможности изучать социум, не то время. Да и в прошлом это позволялось с великим скрипом. Зато нашим методикам работы с «нави» нет аналогов. Как говорят, не было бы счастья, да несчастье помогло.
– Зачем ты мне это рассказываешь, Яков? Я и так слишком многое о вас знаю. Знание в чужих руках – опасно.
– Знание опасно тем, что оно обязывает к действию. – Яков повернулся и присел на подоконник. Черные буравчики глаз скользнули по лицу Максимова. – Ты сегодня проснулся с ощущением, что пора уходить. А сейчас впервые за две недели подумал об этом месте, как об о б ь е к т е. Можно поздравить, опять стал самим собой.
– И на хрена я вам такой нужен? «Да здравствует нерушимый союз киллеров и хилеров! Голосуйте за блок экстрасенсов и экстремистов!»
– Хм! – Яков широко, по–детски открыто улыбнулся.
– Вот тебе и «хм»!
Яков присел на соседнюю кровать.
– Мы протестировали тебя всеми возможными и невозможными способами.
– Пока я без памяти валялся? – покосился на него Максимов.
– И тогда, и после. Сенситивность повышена, упреждающее отражение не хуже, чем у «нави», ресурс выживания – выше нормы. Самоустановка на действие слому не поддается.
– Что еще?
– Остальное – несущественные детали. Тебе неприятно?
– Почему? Вы же мне жизнь спасли. В ноге ковыряться можно, а в голове – нельзя? Тем более, вы бы все равно не удержались, даже если бы я был против, так?
– Думаю, да. – Он пощипал бородку. Взгляд стал острым, черные буравчики впились, дойдя до самого дна. – Окончательно решил уйти?
– Да.
– Уйдешь завтра. Сейчас мы пойдем с тобой в одно место. Правильно подумал – в бункер. Пора тебе кое–что показать.
– А что скажет ваш «первый отдел»?
– Наш «первый отдел», ну и словечко, да ? Они в полном составе вторую неделю пьют водку на дальнем озере. Миряться с теми, кто чуть не вторгся на нашу территорию. Все чуть не вышло по пословице: «Паны деруться, а у холопов чубы трещат». – Яков подумал немного и добавил: – В Москве еще драка идет, а у нас уже мир, дружба и боевое товарищество.
Он кивнул, прочитав в глазах Максимова вопрос.
– Да. Целью акции были мы, а не ваша Слобода. Вас использовали в качестве повода.
Максимов прикинул в уме, какой потенциал должен иметь некто, способный цыкнуть, когда уничтожена рота спецназа. Да цыкнуть так, что все разом во фрунт
