В «Неучтенном факторе» Олег Маркеев довел до максимума все негативные тенденции сегодняшнего дня и наложил их на прогнозы ученых о грядущей глобальной катастрофе. Получился мир, в котором страшно жить. Это не то будущее, о котором мечтали. Это кошмарный сон накануне Страшного суда. Главный герой сериала «Странник» Максим Максимов оказывается в недалеком будущем.
Авторы: Маркеев Олег Георгиевич
вектору север – юг.
Как нам представляется, наши «рыцари», принуждаемые к роли «тайных хранителей земли», подключились или были вынуждены подключиться к энергетикам, идущим по оси север – юг. Для них, очевидно, это было единственным способом выживания.
Если же говорить о возможности «верховного перехвата», то я бы не стал отрицать и такой вероятности. Слишком уж быстро система изменила внутренний мета–язык. К тому же, они абсолютно грамотно используют семантические и гносеологические аспекты рунических знаков.
Что же касается персонификации «хранителей земли», с которыми могли войти в контакт наши «рыцари», мы их способны установить. Очевидно, по методу исторической аналогии следует вести речь о своеобразной скрытой линии наследования функций и права управления. Наиболее подходит аналогия с «князьями крови» – прямых, тщательно скрываемых и оберегаемых носителей крови первых королей Европы. В нашем случае это прямые потомки князей – викингов, пришедших на Русь с Олегом и Игорем.
Мои друзья уже включились в работу. Сам я сегодня же вечером пересмотрю все свои архивы. Возможно, потребуется Ваша поддержка.
Упреждая Ваш вопрос, отвечу – ктати, со мной солидарны мои друзья – господин С. ни имеет никакого отношения к «хранителям» и, без сомнения, к «князьям крови» не принадлежит. Он самодостаточен и эгоцентричен, что говорит о его невключенности в известные нам эзотерические модели. С большой долей вероятности могу предполагать, что им играют, как в свое время разыгрывали «проходную пешку» – Гитлера…
С уважением Ливитцкий
Ретроспектива
Старые львы
За окном выл осенний ветер. Стеклопакеты лишь глушили звук, но ничего не могли поделать с низкой вибрацией и глухими ударами, то и дело сотрясающие рамы.
Салин поежился, представив обратный путь по шоссе, выбеленному первой поземкой. Вдоль исхлестанного ветром леса. Под каждым деревом мог затаиться обмороженный – в прямом и переносном смысле слова – с гранатометом.
Охрана у Салина надежной, восемь человек в бронированных джипах. Вместо роскошного «мерса» люди его ранга теперь предпочитали для дальних поездок гибрид БМП с «кадиллаком»: гусеницы с резиновыми вставками гарантировали плавный и безвучный ход, в десантном отсека помещалась капсула для пассажиров, комфорт на самом высоком уровне, плюс гарантия сохранения жизни даже при прямом попадании снаряда с сердчечником из обедненного урана.
Но именно в езде на предельной скорости в броневике, прикрытом телами «джипов», было самое страшное. Осознание своей обреченности, унизительной зависимости от случая.
Плотные гардины не пропуская солнечный свет. В кабинете царил малиново–фиолетовый полумрак, густо–черные тени растеклись по углам. Свет лампы под старинной шалью тусклой янтарный лужицей растекался по столу, выхватывая из полумрака сухую старческую кисть с золотой капелькой перстня на пальце. Только напрягая зрение, можно было разглядеть контур фигуры старика, утонувшего в кресле, и венец из гладко зачесанных седых волос.
В кабинете, несмотря на работу кондиционера, ощущался запах старости и болезни. Старик умирал. Это знал он сам и те, кому полагалось это знать.
Салин сам уже давно чувствовал возраст и научил себя смиряться с блуждающими болями и то и дело накатывающей немощью. Но перед стариком он ощущал себя молодым и неопытным. Вместе со стариком, хрипло дышащим в кресле, уходила целая эпоха. Великая Эпоха Великой страны. Давным давно сухой палец Администратора указал на юношу Виктора, выбрав из сотни претендентов, вошедших в возраст начала карьеры. Прошли годы, но для заматеревшего и успевшего состариться льва закулистных битв Виктора Николаевича Салина, Администратор так и остался Администраторм, чье слово – закон, а выбор – неоспорим.
В полосе света проплыло белое пятно скомканного платка. Администратор тяжко откашлялся. Долго переводил дыхание.
– Я мечтал умереть как Моисей, – прошелестел его севший голос. – На берегу Иордана, приведя свой народ к порогу нового мира. Моисей же умер на берегу со стороны пустыни, а мог – за рекой, в тени деревьев. Но он не решился нарушить волю своего Бога. Нарушить Договор! В этом великий смысл: реку пересек Ковчег завета, а не человек. Соль притчи: ничего личного в делах, связанных с Договором.
– Да, я понимаю, – промолвил Салин.
– Увы, умираю как Первосвященник, который видит, как пламя пожирает Храм, – с горечью произнес Администратор. – Скажите, неужели нельзя было избежать Катастрофы?
– Увы, мы делали, все что могли. Но о н и просто обезумели. Ничего не хотели слушать, ничего тольком не смогли предпринять.
– Временщики,
