Неудержимая страсть

– Ты, наверное, хотела бы освежиться перед ужином, – сказал Уоллес. Вернувшись с облаков на землю, Энджи снова напряглась. – Надеюсь, тебе будет хорошо здесь… Кстати, мы взяли тебе в помощь няню.
– Няню? – не веря своим ушам, воскликнула Энджи.
– Харриет Дэвис работала у одних наших соседей, у нее отличные рекомендации, – Уоллес одобрительно кивнул головой. – Она ждет не дождется, когда увидит маленького проказника.
Энджи открыла было рот, чтобы высказать возражения по поводу того, что все решилось без ее участия, но тут открылась дверь и вошла полная, решительного вида женщина, та самая няня Дэвис, о которой шла речь. Она широко и приветливо улыбнулась Энджи и немедленно обратила все свое внимание на Джейка, возившегося на ковре с волкодавом.
– О, какой чудесный малыш, – ласково заворковала она. – С него надо портреты писать, сэр!
– Няня будет присматривать за нами обоими, когда мы с Джейком познакомимся получше, – объявил Уоллес.
Лео мягко взял Энджи за локоть и повел ее из комнаты.
– Джейку ничего не грозит, – заметив ее гневное сопротивление, сказал он. – И ты не можешь ходить за ним как привязанная день и ночь. Я покажу тебе твою комнату.
– Теперь, когда ты увел меня от моего ребенка… твоя миссия выполнена, не так ли? – пробурчала Энджи, поднимаясь за ним по лестнице.
– Если бы моя миссия была закончена, – Лео остановился на галерее менестрелей, поджидая молодую женщину, – я не стал бы больше сгорать от желания.
Сердце Энджи громко застучало, ее глаза встретили его горящий взгляд. Предательская горячая волна прошла по всему телу, и она затрепетала.
– Лео…
– Удовлетворение не привело к пресыщению, – интимно прошептал Лео. – Мне все равно было недостаточно. И тебе тоже. Ни один мужчина не смог бы забыть такую страстную женщину.
Щеки Энджи стали пунцовыми от стыда при этом напоминании, но ее грудь немедленно напряглась, а соски затвердели и заныли от желания.
– И если я хочу повторить это, разве можно меня винить? – мягко продолжал Лео. – И ты бы солгала, если бы сказала, что не хочешь. Да и
зачем тебе лгать? Нет ничего страшного в том, чтобы признать свое желание… и удовлетворить его.
Энджи глубоко вздохнула и отвела глаза в сторону. Ее щеки пылали. В устах Лео это прозвучало так легко и понятно. Просто физическое желание, голод, который надо утолить. Преград этому он не видел. Та готовность, с которой она в первый раз предложила ему себя, сформировала мнение Лео о ней. Но Лео – сын двух культур, и эта смесь очень опасна. Он – грек и не полюбит доступную женщину, тем более не женится на ней. Дрю очень ехидно отзывался об отсутствии физической близости между Лео и Петриной до бракосочетания.
– Вот тебе пример
настоящего Лео, – фыркал Дрю. – У него целый список бурных романов, но, только лишь дело доходит до женитьбы, он находит себе смазливую гречанку с поясом невинности!
При этом воспоминании Энджи снова зарделась. Оглядевшись, она недоверчиво спросила:
– Я буду спать… в старинной части?
В ответ Лео открыл перед ней дверь великолепной спальни в китайском стиле. Энджи остановилась на пороге и заглянула внутрь: обои ручной работы, старинная мебель с сатиновой обивкой… Посреди комнаты стояла резная широкая кровать с роскошными драпировками, покрытая шелковым алым покрывалом. Энджи шагнула через порог, словно переступая невидимую линию неловкости и напряженности, которые на короткое мгновение сковали ее.
– Поспи немного перед ужином, – ласково сказал ей Лео.
Оставшись одна, Энджи осторожно ступила на дорогой ковер. Не спеша обошла комнату, заглянула в ванную и гардеробную. Построенное в конце восемнадцатого столетия как дань классической элегантности, южное крыло резко контрастировало с остальным зданием с его мрачными, отделанными дубом комнатами в стиле Тюдоров.
Ее отец и мачеха жили в цокольном этаже северного крыла, которому было всего лишь лет сто пятьдесят, но, как ни странно, эта постройка в викторианском стиле оказалась наименее устойчивой к разрушительным силам природы…
– Мрачная, сырая дыра, – говорила Энджи ее мать, Грейс, с некоторым содроганием. – Не представляю, неужели твой отец рассчитывал, что я буду жить в такой норе!
Разрыв между ее родителями был быстрым и окончательным. Мать подала на развод, не допуская даже мысли о возвращении. Имея квалификацию поставщика продуктов, она вскоре открыла собственный ресторан, а Энджи с семи лет отдала в дорогую престижную школу. Только тогда Грейс рассказала дочери, что ее отец, которого она никогда не видела, – дворецкий, но предупредила, что в школе нужно держать это под большим секретом, потому что иначе