Неудержимая страсть

ей ноги, она вскрикнула, чувствуя, как его восставшая плоть прижимается к самой чувствительной точке ее тела, и тут… Лео с проклятием откатился в сторону.
Только теперь Энджи расслышала, что в дверь стучат. Запустив пальцы в свои черные густые волосы, Лео поднялся. Медленно возвращаясь в реальность, Энджи сидела неподвижно в постели, все еще не в силах осознать, что с ней произошло.
– Не смей отвечать! – зашипела она, хватая Лео за руку. – Не хочу, чтобы кто-то узнал, что ты был у меня.
Приоткрыв дверь, Энджи сказала в щель:
– Простите, я принимала ванну.
– Мисс Дэвис просила сказать, что сейчас она будет укладывать мальчика спать, – сказала горничная.
– Спасибо, буду через пять минут, – пообещала Энджи, чувствуя нестерпимые угрызения совести.
Лео сурово сдвинул брови.
– Я велел, чтобы тебя не беспокоили…
– Какая жалость, что ты сам не подчинился собственному приказу! – Энджи поспешно повернулась к Лео спиной. – А теперь не угодно ли тебе будет уйти? Я не желаю больше ничего…
– До следующего раза… и потом еще до следующего. Теперь ты моя и с этого момента должна привыкать к этой мысли, – с поразительной самоуверенностью заявил Лео. – В конце концов, я предлагаю тебе не так уж мало.
Его циничные слова заставили Энджи сжаться.
– Ты так романтичен, Лео!
– Был когда-то. Но я давно вырос из детских штанишек, и то, что у нас есть сейчас, мне нравится больше, хотя бы потому, что это честнее. – С легким смешком он открыл дверь.
– Черт побери, у нас нет ничего! – Энджи с яростью обернулась к нему.
Его пристальный взгляд скользнул по ее пылающему лицу.
– Предлагаю тебе, уложив Джейка спать, вернуться в постель и там же поужинать.
У Энджи все еще болела голова и першило в горле, но она не собиралась использовать простуду как предлог, чтобы не ужинать вместе со всеми. Словно в тумане она натянула черное боди и длинную хлопчатобумажную юбку – единственный имеющийся у нее подходящий наряд для подобных случаев.
Уоллес Невилл презирал в людях малодушие, и, если она с самого начала спрячется в своей комнате, он решит, что она просто не умеет вести себя. Стараясь не думать о том, что едва не произошло между нею и Лео, Энджи расчесала спутанные светлые волосы и заторопилась к детской.
Харриет Дэвис читала Джейку сказку. Малыш лежал в кроватке с перильцами, его глазки уже слипались. Когда Энджи вошла, он на минуту оживился и принялся рассказывать ей о лошадях, которых видел сегодня. Но вскоре снова сполз на подушки и окончательно заснул.
– Простите, что оставила вас одну возиться с ним, – смущенно пробормотала Энджи.
– Но я именно для этого здесь, мисс Браун, – с некоторым удивлением ответила женщина. – Присматривать за Джейком – одно удовольствие. Вам не стоит беспокоиться. Я буду здесь. – Она указала на соседнюю комнату. – А дверь оставлю открытой на случай, если он вдруг проснется.
Энджи напряженно замерла – большой гонг зазвенел, возвещая время ужина.
– Джейк обычно просыпается, если ему приснится страшный сон.
Она шла обратно по коридору и с болью вспоминала, как два с половиной года назад, когда любопытство и желание Лео были удовлетворены, оказалась ненужной. «
Это … – с жестокой ясностью сказал ей тогда Лео, – во многом моя вина. Если бы не шок и не выпитое вино, я ни в коем случае не стал бы спать с тобой».
«Ты хотел меня». Энджи пугала та быстрота, с какой изменилось его отношение к ней. Она заснула рядом с любимым, а проснулась с незнакомцем.
«О мой Бог! Я никогда и ни с кем не общался больше месяца! Я хотел женщину… мне нужна была женщина! – резко и зло сказал Лео. – А ты оказалась рядом».
В отличие от Лео Энджи не раздумывала о том, где чья вина, если речь шла о сердечном влечении. И не логика подвела ее… потому что, когда дело касалось Лео Деметриоса, о логике не могло быть и речи. Как, например, в тот день, когда Лео женился на Петрине и Энджи в буквальном смысле слова заболела от переживаний, или два года назад, когда она увидела его лежащего на траве, с бутылкой бренди в руке и дьявольским взглядом искусителя…
Лео обернулся, когда она вошла, и Энджи перестала замечать всех остальных в гостиной. Он выглядел неотразимо в великолепно сшитом вечернем пиджаке. Неверной рукой она взяла с подноса предложенный ей бокал шерри.
– Энджи?… – неуверенно спросил знакомый ей голос.
Ее испуганный взгляд метнулся по комнате, и она увидела сидящего рядом с Уоллесом стройного светловолосого мужчину. Это был Дрю. Он несказанно удивился, увидев Энджи в их семейном кругу.
Молодая женщина в момент осознала всю опасность, которая угрожала ей. Когда Дрю бахвалился своей причастностью к ее беременности,