Неудержимая страсть

Так зачем же отказываться от добра?
Ужаснувшись злобе, которую Дрю никогда прежде не выказывал по отношению к ней, Энджи обернулась и непонимающе посмотрела на него.
– О’кей… Конечно, Лео едва ли с радостью примет маленького ублюдка, – скривив губы, прошипел Дрю. – Особенно сейчас, когда мариза Лоуренс вот-вот станет миссис Деметриос номер два. Но, думаю, он неплохо обеспечит тебя, чтобы ты не стояла у него на пути, так что будь уверена: наниматься в компаньонки тебе больше не придется.
Энджи побелела как мел. У нее так сдавило горло, что она с трудом смогла сделать короткий вдох.
– Мариза… Лоуренс?
Дрю понимающе поднял бровь, в его глазах светилась жестокая радость, когда он увидел ее помертвевшее лицо.
– Он знает ее почти всю жизнь, – напомнил Дрю, хотя в этом не было необходимости. – Мне кажется, что бы ты ни придумала, это не поможет… Мариза – леди весьма упрямая. На твоем месте я удовольствовался бы тем, что есть, и забыл бы про Лео как можно скорее!
Энджи на секунду зажмурилась, стараясь сдержать слезы, и быстро зашагала прочь, потому что, останься стоять на месте, она просто рухнула бы на пол. Мариза Лоуренс… дочь одного из самых богатых землевладельцев в округе и, насколько Энджи помнила, постоянная гостья дома. Элегантная, аппетитная блондинка, рядом с которой Энджи чувствовала себя неуклюжей деревенщиной. Волна ревности захлестнула ее. Значит,
вот с кем Лео провел ночь, прежде чем лететь в Брюссель!
– Скажи мне одно… – прошептала она, не поворачивая головы, – что превратило тебя из друга, которому я доверяла, в моего врага?
Дрю мрачно посмотрел на нее.
– Ты ведь поняла наконец, не так ли? Неужели ты раньше не замечала? – глухо спросил он. – Два с половиной года назад я любил тебя!
Потрясенная, Энджи дернулась, как от удара током.
– Нет…
– Да, – с горечью отозвался Дрю, и в этот момент Энджи поняла, что он не лжет. – Конечно, невелика честь – подбирать то, что осталось после моего красавца кузена, но, к несчастью, после него не осталось почти ничего, верно? Ты была похожа на пустую раковину и использовала меня, чтобы сохранить лицо перед Лео!
От стыда Энджи снова начало мутить. Это была чистая правда, так она и поступила.
– Мне жаль, Дрю… правда, – прошептала она, чувствуя подступающие к глазам слезы, и заставила себя посмотреть на Дрю.
– Забыто. Если бы ты не забеременела от него, может быть, я и уговорил бы тебя выйти за меня замуж. – Дрю поморщился. – Но это была бы чудовищная ошибка! Нет, не надо извиняться… Если бы ты вышла за меня, мне пришлось бы запирать тебя на замок, когда Лео приезжал бы в гости. Ты так долго принадлежала Лео, что вряд ли смогла бы быть верной кому-либо еще.
– Все теперь совсем по-другому! – поспешно запротестовала она.
– Разве? – Дрю посмотрел на нее и улыбнулся так, что в Энджи снова вспыхнул гнев. – Все, что у тебя осталось, – это гордость, Энджи. Поэтому ты и не хочешь говорить Лео, что он – отец твоего ребенка. Сочувствую тебе, потому что незаконнорожденный сын нанесет страшный удар по его самолюбию, а Лео – один из самых безжалостных негодяев, каких я когда-либо знал!
Дрю пошел по коридору вперед, а Энджи, привалившись к дверному косяку, прижалась разгоряченным лбом к холодной стене.
Чья-то рука осторожно тронула ее за плечо.
– Тебе надо лечь… у тебя сумасшедшая температура – с тобой всегда так, когда ты подхватываешь простуду.
Энджи поморгала и увидела рядом с собой встревоженное лицо отца.
– Папа? – неуверенно пробормотала она, хмуря брови.
– Щекотливая ситуация, – несколько смущенно объяснил Самуэль Браун дочери, ведя ее послабо освещенному коридору. – Я не хотел приветствовать дочь и знакомиться с внуком на глазах хозяина, который теперь становится моим родственником. Но ты по-прежнему моя дочь, здесь ничего не изменилось.
Ее глаза наполнились слезами.
– Я думала, что ты так з-зол на меня…
– Все мы делаем ошибки, Энджи. Ты… я, – успокаивающе ответил он. – Может быть, если бы ты рассказала мне обо всем, прежде чем убежать из дому, я смог бы помочь.
Энджи склонила голову на плечо отца. Это было нелегко. Самуэль Браун был намного ниже своей дочери. Она с благодарностью обняла его. Отец никогда не любил открыто выражать свои чувства.
– Прислать наверх Эмили? – спросил он, когда они подошли к лестнице. – Она поможет тебе лечь в постель.
Энджи вздрогнула и, отстранившись от отца, заспешила по ступенькам
– Нет… не стоит беспокоить Эм, со мной все в порядке. Спокойной ночи, папа… и спасибо тебе…
У нее безумно кружилась голова, знобило, мысли путались. Она оперлась рукой о стену и вдруг с ужасом услышала чьи-то приближающиеся