Неугомонное зло

заражаясь воодушевлением Джулиет. — На следующей неделе возьму пару отгулов и съезжу еще раз взглянуть на него.
— Дом по-прежнему продается, — предупредила Джулиет.
— Ну и что? — Мередит улыбнулась. — Спорим, до следующей недели его никто не купит!

Утром в четверг Бекки Джонс чмокнула старика в лысую макушку, отмеченную старческими пигментными пятнами и венчиком седых волос.
— До вечера, дедушка!
Дедушка оставался на кухне один; он сидел во главе стола, как и пятьдесят лет назад, в деревянном кресле с подлокотниками, отполированными его руками до блеска. Но главное место за столом оставалось всего лишь символом. Реальной властью он уже не обладал. Как всегда, дедушка заканчивал завтракать последним. Он медленно и методично жевал давно остывший бекон и толстые ломти хлеба с маслом.
— До вечера, — ответил он. — Слушайся учителей — наберешься ума-разума! — И улыбнулся собственной шутке.
То же самое он желал тринадцатилетней внучке каждый будний день; она рассеянно собирала учебники и тетради и запихивала их в холщовую сумку. Бекки училась в Бамфордском двухгодичном колледже. Со двора послышался голос ее матери; с легким раздражением она велела Бекки поторопиться. Наконец Бекки выбежала из дому и села на переднее пассажирское сиденье старой машины.
Миссис Джонс включила передачу; они выбрались на проселочную дорогу. Справа от них раскинулся лес Стоуви, слева находилась деревня.
— По радио говорили, что утром на шоссе пробки, — с недовольным видом произнесла Линда Джонс. — Кажется, там опять дорожные работы… Бекки, прекращай, наконец, копаться по утрам! Ты ведь знаешь, что мне приходится тратить лишние полчаса, чтобы возить тебя в школу!
— Я только попрощалась с дедушкой, — оправдывалась дочь.
Линда вздохнула:
— Еще один копуша! Он так долго завтракает… С каждым днем все дольше. Отец очень злится.
— Он-то почему злится? Его дедушка не задерживает… И посуду приходится мыть не ему, а тебе.
Впереди показалась деревня.
— Он не из-за дедушки, Бек. В последнее время у твоего отца много других забот — цены на скот падают и все такое. А за дедушку он просто беспокоится.
— Но ведь с дедушкой все в порядке! — испуганно воскликнула Бекки и посмотрела на мать. Глаза у нее наполнились слезами. — Он ничем не болен! А ест медленно, потому что зубы у него уже не те.
Линда покосилась на дочь и примирительно сказала:
— Да-да. Я тоже думаю, что с дедушкой все в порядке…
«Если бы», — с грустью подумала она и помимо собственной воли громко вздохнула.
Бекки снова насторожилась:
— Мама, что случилось? Я не про цены на овец. Папа опять сердится из-за Гордона?
— Из-за Гордона? Нет! — Миссис Джонс выкрутила руль, чтобы не задавить кошку, которая улеглась прямо посреди дороги. — Ничего подобного. Сегодня он ворчал из-за старого Билли Туэлвтриза.
— Бедный мистер Туэлвтриз! — сокрушенно вздохнула Бекки.
— Бедный? Еще чего! — возразила ее мать. — Билли Туэлвтриз — старый мошенник и сплетник, каких поискать!
Бекки согласилась с тем, что старый Билли сплетник и даже хуже — старый надоеда.
— Неужели папа собирается вышвырнуть его из дома?
— Конечно нет. Во всяком случае, пока жив твой дедушка, а уж он-то точно его не вышвырнет. Но его дом, Бекки, стоит прилично, и… ну да, если бы мистер Туэлвтриз в нем не жил, мы могли бы его немного подремонтировать и продать за кругленькую сумму. Нам деньги совсем не помешали бы!
— Какие-нибудь приезжие устроят в нем загородный дом! — презрительно фыркнула ее дочь. Они как раз проезжали мимо церкви. Помолчав, Бекки добавила: — Не знаю, почему горожане покупают дома в Нижнем Стоуви. Здесь скука смертная!
— Зато у нас тихо, — возразила ее мать.
— Полный отстой, — без всякого сожаления припечатала представительница молодого поколения.
Линда не стала спорить. Деревня осталась позади; они добрались до выезда на шоссе. Линда сразу увидела, что машины еле ползут. Не повезло — надолго застряли!
После того как им все же удалось вписаться в поток машин, она сказала, возобновляя прерванный разговор:
— Есть места и похуже, чем Нижний Стоуви.
Она сама понимала, что ей не удалось быть убедительной. Больше двадцати лет она повторяет одно и то же, как мантру, но до сих пор не убедила даже саму себя. Когда-то она надеялась: если будет все время повторять одно и то же, пережитый ужас забудется. А ужас вернулся — пусть и совсем недавно, после того как в лесу нашли проклятые кости. Своего будущего Линда