Неугомонное зло

останков. Коронер пришел к выводу, что преступления не было и смерть Саймона Гастингса наступила вследствие несчастного случая или в силу естественных причин. Он вспомнил также род занятий покойного и указал на то, что он, возможно, перед смертью занимался в лесу какими-то ботаническими изысканиями. Поэтому кости и нашли вдали от тропы.
Коронер откашлялся и, повернувшись к представителям прессы, добавил:
— Насколько мне известно, кое-кто пытался увязать это печальное событие с одним старым, нераскрытым делом. Должен подчеркнуть: у суда нет никаких улик, которые могли бы указывать на такую связь. Нежелательные догадки и предположения лишь расстроят родных покойного.
Коронер вышел; зрители сразу взволнованно загудели. Пирс подошел к Гаю Моргану и поблагодарил его за помощь.
Гай смотрел мимо него на кого-то другого, но, когда инспектор подошел, вежливо повернулся к Пирсу:
— Не за что, инспектор. Я рад, что вы сумели его опознать. Скажите, кто та пожилая дама?
Пирс посмотрел на даму с серебристыми волосами и тихо ответил:
— Его мать.
— М-да… Странно… — задумчиво произнес Гай. — Я заметил, когда давал показания, она быстро взглянула на меня и сразу опустила голову; больше ни разу не посмотрела мне в лицо, упорно разглядывая свои руки. Видимо, ей тяжело было слушать меня… Я рад, что ей не пришлось давать показания.
— Учитывая все обстоятельства, вызывать ее не было необходимости, — ответил Пирс. — Поскольку покойного опознали по зубам, мы и так точно знали, что он — Саймон Гастингс.
Маркби поискал глазами Рут Астон, но они с Мюриэль вышли из зала. К нему подошла пожилая дама с серебристыми волосами — мать Саймона Гастингса. Маркби подумал, что надо сказать ей несколько слов.
Она заговорила первой:
— Насколько я понимаю, вы — суперинтендент Маркби. — Ее выговор выдавал хорошее воспитание, говорила она с достоинством. Когда Маркби подтвердил, что это он и есть, дама представилась: — Я Дафна Гастингс.
— Да, инспектор Пирс мне говорил. Примите мои соболезнования… Должно быть, сегодняшний день стал для вас тяжким испытанием.
На густо напудренной щеке дернулся мускул.
— Суперинтендент, тяжкое испытание длилось для меня более двадцати лет — с тех пор, как исчез мой сын.
— Вы приехали из самого Годалминга? — вдруг спросил Маркби. — Может быть, хотите выпить кофе? Через дорогу есть неплохое кафе.
— Спасибо. — Миссис Гастингс склонила голову. — Пожалуй, кофе я выпью. Путь был долгим; в Лондоне пришлось делать пересадку.
К радости Маркби, кафе оказалось полупустым; особенно приятно было то, что сюда не пробрался никто из журналистов, бывших на дознании. Скорее всего, все они пошли в паб. Маркби усадил миссис Гастингс за столик в углу и пошел за кофе — здесь было самообслуживание. Вернувшись, он увидел, что миссис Гастингс сняла черные замшевые перчатки и аккуратно положила их на сумочку. Пальто она расстегнула, но не сняла. На шее у нее Маркби увидел жемчужное колье — похоже, что жемчуг был настоящий. Он невольно задумался, облачилась ли она в траур после того, как нашли останки ее сына, или носит черное уже давно — в память о нем?
Она поблагодарила его за кофе, взяла ложку и принялась помешивать ею в чашке.
— Мне бы хотелось устроить сыну достойные похороны, — сказала она. — Я уже связалась с коронером. Они не против, чтобы я забрала… Саймона. — Дафна Гастингс криво улыбнулась. — У меня сложилось впечатление, будто они рады, что кто-то берет на себя заботу о нем. Девушка, с которой я беседовала, предложила мне сначала договориться с вами, с полицией. Если вы хотите задержать… — Она замолчала и посмотрела своими ясными глазами в глаза Маркби.
Маркби быстро ответил:
— Нет, мы уже все выяснили. Конечно, вы можете забрать… останки вашего сына в Годалминг. Наверное, вы именно там хотите его похоронить? — Миссис Гастингс кивнула, и Маркби продолжал: — Насчет перевозки советую договориться с владельцем одного из местных похоронных бюро… Он сделает все необходимое. Рекомендую обратиться к Дженкинсу с Маркет-сквер. Хорошая фирма.
Миссис Гастингс не прикасалась к кофе, поэтому Маркби тоже было неловко пить.
— Я знаю, — произнесла она с большим трудом, — что останки сына нашли не полностью — несколько костей. Но они принадлежали Саймону, а мне все-таки нужно что-то похоронить. Не могу передать вам, как мне было тяжело не знать. Видите ли, когда нет трупа, все-таки надеешься… Надеешься, что вдруг где-нибудь, когда-нибудь, однажды… Думаешь: может, он потерял память, может, его похитили, может, у него нервный срыв… Что угодно, самое невероятное, способное объяснить его исчезновение. Мечтаешь: