Неугомонный

России.
— Из Украины, нынче так будет правильнее. У большинства шведов корни где-то за пределами страны. Наш народ состоит из финнов, голландцев, немцев, русских, французов. Прадед Сёльве — шотландец, моя бабушка — по крови отчасти турчанка. А вы?
— Мои предки — смоландские арендаторы.
— А вы изучали свое происхождение? Всерьез?
— Нет.
— Если копнете, наверняка обнаружите что-нибудь неожиданное. Занятие увлекательное, хоть и не всегда приятное. У меня есть друг, лютеранский священник. Выйдя на пенсию, он решил отыскать семейные корни. И весьма скоро нашел двух предков по прямой нисходящей линии, которые в течение одного пятидесятилетия были казнены. Один — в начале семнадцатого века. За убийство и грабеж ему отрубили голову. Его внук завербовался в какую-то немецкую армию, из тех, что маршировали по Европе в середине семнадцатого века. Он дезертировал и был повешен. После этого открытия добрый пастор бросил изучать свою генеалогию. Пожалуй, его можно понять.
С большим трудом она вылезла из кресла и кивком пригласила его в соседнюю комнату. По стенам высились канцелярские шкафы. Аста отперла один, выдвинула ящик, заполненный папками.
— Никогда не знаешь, что можно найти, — сказала она, копаясь в содержимом.
Достала какую-то папку, положила на стол. Внутри оказались фотографии. Валландер не был уверен, искала ли Аста что-то определенное или наугад перебирала снимки. Наконец она вынула один, черно-белый, поднесла к свету.
— Я смутно помнила, что видела эту вот фотографию. Она небезынтересна.
Она передала фото Валландеру, который удивился, увидев, что там изображено. Высокий худой мужчина в безупречном костюме и галстуке-бабочке, с веселой улыбкой на губах, — Стиг Веннерстрём. В руке он держал стакан с коктейлем и внимательно смотрел не на кого иного, как на Хокана фон Энке.
— Когда это снято?
— Посмотрите на обороте. Сёльве всегда точно указывал даты и места.
На обороте обнаружилась наклейка с машинописным текстом. Октябрь 1959 г., делегация шведского ВМФ с визитом в Вашингтоне, прием у военного атташе Веннерстрёма.Валландер попытался оценить значимость снимка. Будь на фото Луиза, представить себе взаимосвязь было бы легче. Но Луизы здесь нет. На заднем плане он видел только мужчин да одетую в белое официантку. Чернокожую.
— А жены с ними обычно ездили? — спросил он.
— С женами выезжали только самые высокие начальники. Стига Веннерстрёма в поездках и на приемах часто сопровождала жена. Но в ту пору Хокан фон Энке был далеко от высших руководящих постов. И, скорее всего, ездил один. Если Луиза была с ним, то он оплачивал ее поездку из собственного кармана. И она совершенно точно не участвовала в приемах у шведского военного атташе.
— Хотелось бы мне знать, как обстояло на самом деле.
Асту Хагберг одолел новый приступ кашля. Валландер стал у окна и чуть приоткрыл створку. Парфюмерный запах вконец его замучил.
— Нужно время, — сказала Аста, когда кашель утих. — Я должна поискать. Но Сёльве определенно сохранил информацию и об этой поездке шведских военных, и о многих других.
Валландер вернулся на кунгсхольмский диван. Слышал, как Аста Хагберг, тихонько напевая, ищет в третьей комнате списки делегаций, посещавших Америку в конце 1950-х. На поиски ушло почти сорок минут, Валландер уже изнывал от нетерпения, когда она с победоносным видом вернулась, держа в руке листок бумаги.
— Госпожа фон Энке тоже ездила. В списке она указана как «сопровождающее лицо», с какими-то сокращенными пометками, видимо означающими, что ее поездку армия не оплачивала. Если это важно, я могу точно выяснить, что означают пометки.
Валландер взял бумагу. Делегация состояла из восьми человек, во главе с капитаном второго ранга Карленом. Среди «сопровождающих лиц» значились Луиза фон Энке и Мэрта Аурен, жена подполковника Карла-Акселя Аурена.
— Можно сделать копию? — спросил Валландер.
— У меня в подвале фотостат. Сколько надо копий?
— Одной достаточно.
— Каждая копия стоит две кроны.
Она ушла. В Вашингтоне, думал Валландер, они пробыли восемь дней. То есть кто-то вполне мог вступить с Луизой в контакт. Но вероятно ли такое? — спросил он себя. Уже тогда? В конце 1950-х холодная война, безусловно, все сильнее обостряла напряженность. Американцам тогда чуть не на каждом углу мерещились русские шпионы. Может, что-то произошло в ходе этой поездки?
Аста Хагберг вернулась с копией. Валландер выложил на стол две монеты.
— Вы, наверно, надеялись на большее?
— Поиски пропавших людей, как правило, работа очень медленная, долгая. Продвигаешься