Неугомонный

его вконец отвратительным.
В девять утра он проснулся и продолжил путь в Берлин. Подъехав к придорожному мотелю, позвонил Джорджу Толботу. Тот держал под рукой карту и быстро сообразил, где Валландер находится.
— Буду примерно через час, — сказал он. — Погода хорошая. Посиди на воздухе.
— А как ты доберешься? Ты же вроде говорил, что у тебя нет водительских прав?
— Это я улажу.
Валландер взял бумажный стакан с кофе и сел в холодке возле ресторана. Интересно, Изабель уже проснулась? Наверно, удивилась, куда он подевался. Он почти ничего не помнил про их неуклюже-бурный и бесчувственный акт. Было ли это вообще? Он помнил лишь смутные обрывки, которые только повергали его в смущение.
Он взял еще кофе, заодно купил запечатанный в пластик бутерброд. На вкус будто тряпка, подумал он. С усилием проглотив половину, швырнул остаток голубям, клевавшим крошки на земле.
Минул час. Пока что никто не появился, не искал шведского комиссара полиции. Лишь еще через пятнадцать минут у мотеля затормозил черный «мерседес». С дипломатическими номерами. Валландер понял, что приехал Джордж Толбот. Из «мерседеса» вышел мужчина в белом костюме и темных очках. Осмотрелся и сразу заметил Валландера. Подошел, снял очки.
— Курт Валландер?
— Он самый.
Джордж Толбот был почти двухметрового роста, крепкого сложения, а пожатием наверняка задушил бы Валландера, если б стиснул ему не руку, а горло.
— Машин на дорогах больше, чем я рассчитывал. Извини за опоздание.
— Я последовал твоему совету. Наслаждался прекрасной погодой. И не думал о времени.
Джордж Толбот поднял руку, махнул в сторону «мерседеса» и незримого шофера. Машина уехала.
— Если мне нужна помощь, я ее получаю, — сказал он. — Едем?
Они сели в валландеровский «пежо». Толбот оказался живым GPS и без колебаний направил Валландера в густеющий транспортный поток. Через час с небольшим они остановились перед красивым доходным домом в районе Шёнеберг. Валландер подумал, что, наверно, этот дом один из немногих уцелевших в конце Второй мировой, когда Гитлер застрелился в своем бункере, а Красная армия с боями занимала квартал за кварталом. Толбот жил в шестикомнатной квартире на самом верхнем этаже. Валландеру он отвел просторную спальню, окна которой выходили на небольшой сквер.
— На несколько часов я оставлю тебя одного, — сказал Толбот. — Нужно сделать кой-какие дела.
— Конечно-конечно. Не беспокойся.
— Когда вернусь, все время будет в нашем распоряжении. Поблизости есть итальянский ресторан с превосходной кухней. И поговорить сможем. Как долго ты рассчитываешь остаться?
— Не очень долго. Вообще-то собирался завтра уехать домой.
Джордж Толбот энергично мотнул головой.
— Ни в коем случае. В Берлин попросту не приезжают на такое короткое время. Это оскорбительно для города, пережившего так много трагедий мировой истории.
— Давай обсудим это позднее, — сказал Валландер. — Как ты недавно отметил, даже у стариков иной раз есть неотложные дела.
Джордж Толбот удовольствовался этим ответом, показал ванную, кухню и большой балкон и ушел. Стоя у окна, Валландер видел, как он опять сел в черный «мерседес». Потом достал из холодильника бутылку пива и выпил ее на балконе, прямо из горлышка. Попрощался таким манером с женщиной, которую повстречал вечером накануне. Теперь она появится вновь разве что далеким воспоминанием, во сне. Так бывало всегда. Женщин, которых любил по-настоящему, он никогда во сне не видел. Снились ему лишь те, с кем были связаны более или менее тягостные переживания.
Я помню то, что хочу забыть, и забываю то, что не мешало бы помнить, подумал он. Что-то в моем образе жизни глубоко ошибочно. Справедливо ли это для всех, он не знал. О чем были сны Линды? Что снилось Мартинссону? Как выглядели сны его деловитого шефа, Леннарта Маттсона?
Он выпил еще пива, немножко захмелел и наполнил ванну. А когда вылез из воды и снова оделся, на душе полегчало.
Через два часа Джордж Толбот вернулся. Они расположились на балконе, который теперь был в тени, и начали разговор.
Именно тогда Валландер обратил внимание на камешек, лежавший на балконном столе. Знакомый камешек, безусловно знакомый.

Один вопрос преследовал Валландера все то время, что он провел с Джорджем Толботом. Заметил ли Толбот, что он обратил внимание на камешек? Или не заметил? На другой день, по дороге домой, он по-прежнему пребывал в сомнениях. Однако успел понять, что Джордж Толбот человек зоркий. Он все примечает, думал Валландер. Мозги