Неугомонный

значение.
Валландер резко остановился, оборвал свою мысль. Он вошел в комнату супругов. Кровь на полу и по одну сторону кровати. Но внимание его привлекла картина, висевшая над изголовьем. Глухарь среди леса. Подошел Мартинссон.
— Работа твоего отца, верно?
Валландер кивнул, потом недоверчиво качнул головой:
— Я всегда одинаково удивляюсь.
— По крайней мере, он мог не опасаться подделок, — задумчиво обронил Мартинссон.
— Конечно, — сказал Валландер. — С точки зрения искусства это просто китч.
— Не говори так, — запротестовал Мартинссон.
— Я говорю как есть… Где орудие убийства?
Они вышли во двор. Под пластиковым колпаком лежал старый топор. Даже рукоять вся в крови, отметил Валландер.
— Разумный мотив есть? Сколько они прожили в браке?
— Прошлый год справляли золотую свадьбу. У них четверо взрослых детей и множество внуков. Все теряются в догадках.
— Может, замешаны деньги?
— По словам соседей, оба они были бережливые и скупые. Сколько у них денег, я пока не знаю. Банк разбирается. Но можно предположить, кое-что там есть.
— Похоже, случилась драка, — сказал Валландер после некоторого раздумья. — Он сопротивлялся. Найдем женщину, тогда поглядим, насколько она пострадала.
— Болото небольшое, — заметил Мартинссон. — Они рассчитывают найти ее в течение дня.
С унылого и безлюдного места преступления они вернулись в Управление. Летний ландшафт, подумал Валландер, на миг превратился в черно-белое фото. Покачавшись некоторое время в кресле, он снова набрал номер Эскиля Лундберга. На сей раз его жена ответила, что он в море. В трубке слышались детские голоса. Скорее всего, Эскиль Лундберг — тот парнишка с фотографии.
— Должно быть, он ловит рыбу?
— А что ему еще делать? У него там полтора километра сетей. Раз в два дня отвозит улов в Сёдерчёпинг.
— Угрей?
В голосе женщины сквозила прямо-таки обида:
— Если б ловил угря, ставил бы верши. Но угря нет. Скоро вообще рыбы не станет.
— Судно-то он сохранил?
— Которое?
— Большой траулер. NRG-123.
Валландер заметил, что она говорит все менее дружелюбно, прямо-таки недоверчиво:
— Он еще давно пытался его продать. Только покупателей на это корыто не нашлось. Так вконец и проржавело. Мотор продали за сотню крон. А собственно, зачем вам нужен Эскиль?
— Поговорить хочу, — приветливо отозвался Валландер. — Телефон у него с собой?
— В море связь плохая. Лучше попробуйте, когда он вернется. Часа через два.
— Ладно, так я и сделаю.
Ему удалось закончить разговор, прежде чем она успела еще раз спросить, какое у него дело. Он откинулся на спинку кресла, водрузил ноги на стол. Пока что впереди никаких совещаний, никаких задач, требующих его непосредственного присутствия. Валландер сдернул с вешалки куртку и ушел из Управления, на всякий случай через гараж, чтобы в последнюю минуту никто его не заловил. Пешком направился в центр города, чувствуя неожиданную легкость в ногах. Все ж таки он не настолько стар, чтобы все оставалось в прошлом. Солнце и тепло делали жизнь куда более сносной.
Он пообедал неподалеку от рыночной площади, почитал местную «Истадс аллеханда» и вечернюю газету. Потом вышел на площадь, сел на лавочку. Еще четверть часа — и можно позвонить. Интересно, подумал он, где сейчас Луиза и Хокан. Живы они или нет? Уговаривались ли сообща инсценировать свое исчезновение? Ему вспомнилось дело шпиона Берглинга, но не удалось найти ни малейшего сходства между серьезным капитаном второго ранга и тщеславным Берглингом.
Потом он выпустил на волю и другой вопрос, который, как он нехотя признал, мог иметь решающее значение. Хокан фон Энке регулярно навещал дочь. Вправду ли он был готов предать ее, уйдя в подполье? Неизбежный вывод — видимо, Хокан фон Энке мертв.
Разумеется, существует другая альтернатива, думал Валландер, рассеянным взглядом наблюдая за людьми, копавшимися в старых долгоиграющих пластинках на рыночном лотке. Фон Энке боялся. А вдруг все-таки тот или те, кого он боялся, сумели похитить его? Ответов нет, только вопросы, которые необходимо сформулировать как можно точнее и отчетливее.
Когда время подошло, он позвонил на Букё, как раз когда на другом конце деревянной лавочки расположился слегка подвыпивший мужчина. После множества гудков ответил мужской голос. Валландер решил говорить без обиняков. Назвался и сказал, что он полицейский.
— Я нашел фотографию в папке, принадлежащей человеку по имени Хокан фон Энке. Вы его знаете?
— Нет.
Ответ последовал быстро и решительно. Валландеру показалось, что Лундберг насторожен.