Невеста чудовища

когда она наконец поймет, что спасения нет, а он — чудовище. А заодно увидеть вблизи, что там подсунул ему отец.
А сейчас он ошарашенно смотрел в невероятные, светящиеся изнутри глаза девушки и ничего не мог понять. Страх, который он ощущал в ней во время погони, словно испарился. Она разглядывала его. Как диковину! Его?! Возмутительно.
— Совсем не боишься? — не выдержал Зэйн, начиная с досадой подозревать, что отец подсунул ему умалишенную.
Удивление отразилось на лице девушки, она покачала головой.
— Нет. Какой смысл бояться, если ты все равно можешь убить меня в любую минуту?
Тонкая рука взметнулась, поправить волосы, очень красивые, отливающие золотом, густые. И тут Зэйн заметил обручальные браслеты отца на ее запястьях. Проклятие! Старый извращенец решил пометить добычу, напомнить ему, кому эта тощая девчонка на самом деле принадлежит.
— Могу, — проговорил Зэйн, делая еще один шаг, чтобы оказаться почти вплотную и нависнуть, глядя в ее распахнутые глаза. — Но сначала я с тобой поиграю.
А потом развернулся и ушел.

Оставшись одна, Геста долго стояла, глядя вслед огромному чудовищу. Потом наконец отмерла и, поискав глазами, куда бы присесть, пошла к скамье у стены. Присела, сложив руки на коленях и разглядывая чудом уцелевшие после такого забега шлепанцы.
Одна. Ничего не понятно. Где она, где все остальные?
Но… если это громадное чудовище и есть жених, значит, ей не придется исполнять супружеский долг? Это была хорошая новость.
Неизвестность уже не пугала выдуманными кошмарами, потому что с кошмаром она встретилась лицом к лицу. Не так и страшно-то оказалось.
Просто все это время она держалась на стрессе, почти не ощущая своего тела. А тут вдруг поняла, что безумно, до умопомрачения устала. Идти сейчас куда-то не было сил. Она повела плечами, потирая шею, покрутила ступнями. И тут же чертыхнулась. Проклятая цепочка. Ничего более бесполезного в жизни не видела.
На удивление, в подземелье было сухо и совсем не холодно.
Сейчас бы большую охапку сена, и зарыться в нее…
В синеватом призрачном свете ее наряд серебрился и отливал сиреневым. Хорошо, что юбка многослойная. Геста завернулась в верхний слой, улеглась калачиком на скамейке и мгновенно уснула.

Зэйн не глядя шел по своему необъятному дому, и все пытался разобраться в себе, понять, с какой стати он вообще так завелся?
Да, отец разозлил его, взбесил своей беспардонностью. Но ему ничего не стоило просто переспать с девицей, отправить ее обратно и забыть. Да ничего! Почему, достаточно было услышать об этой невесте, как его прямо начинало корежить изнутри?
Неужели все дело в этом дурацком слове? Невеста. Необычная игрушка.
Зачем он вообще устроил ей это испытание на прочность? Что хотел доказать своей демонстрацией? В глубине души Зэйн знал ответ, просто не хотел признаться.
Как и в том, что обалдел и завис, когда вместо страха увидел в ее глазах восхищенное любопытство. Это было невозможно! Он отказывался верить.
Его тянуло вернуться и удостовериться, что произошла ошибка, иначе это так и будет взрывать ему мозг. Однако возвращаться не хотелось, аж зубы ныли. В конце концов, проиграв бессмысленную борьбу с собой, гигантский ящер беззвучно взревел, поднимая пасть к потолку, и все-таки повернул обратно.
Чем ближе подходил к тому месту, где оставил девчонку, тем медленнее и бесшумнее он передвигался. В форме зверя Зэйн вообще мог перемещаться невесомо и быстро как мысль, топал он ногами, сотрясая пол, только чтобы нагнать страху. А сейчас ему хотелось остаться незамеченным.
Девушка спала прямо голой скамье, завернувшись в свою полупрозрачную юбку. Огромный ящер застыл, внимательно разглядывая ее. Надо же было разобраться, что она такое, эта его невеста.
Во сне ее лицо казалось очень юным. Тонкая кожа, смуглая, какая-то золотистая, чуть подрагивающие кружевные ресницы. Отливавшие темным золотом волосы рассыпались по скамье. Волосы он заметил сразу. И необычные глаза. Но глаза сейчас были закрыты.
Сквозь ткань угадывались контуры тела. Он невольно скользнул по ним взглядом. А девушка, словно почувствовала, шевельнула узкой стопой, что-то звякнуло, и Зэйн увидел сковывавшую щиколотки цепочку. Девственница.
Этого оказалось достаточно, чтобы ощутить непонятное желание защищать и заботиться. А еще пришло внезапное понимание, что ничего не будет просто и почему-то стало невыносимо тревожно. Но стоило вспомнить, что ее придется отдать отцу, в груди родился протест.
Осознав какое направление приняли его мысли, Зэйн немедленно ушел.

Хотелось избавиться от внезапно нахлынувших мыслей