Невеста чудовища

Геста подавила страх, взглянула мужчине в глаза и повторила:
— Вам нужно немедленно уйти. Иначе он придет и убьет вас.
Однако мужчина повел себя странно. Чуть склонив голову к плечу и с непонятным интересом ее разглядывая, он скрестил руки на груди и спокойно произнес:
— Не беспокойтесь. Я успею уйти раньше.
Ей показалось, он просто не понял всей опасности, потому что уходить явно не собирался. Так и хотелось сказать этому заносчивому типу:
— Дурак вы, батенька, ящер вас проглотит и даже не заметит!
Но это было бы невежливо. К тому же, это первый человек, которого она тут видела. Он мог знать что-то о тех, кого Геста надеялась найти. Поэтому, не переставая со страхом вслушиваться, не зашелестит ли знакомый звук, она все же решилась расспросить его:
— Но как вы сюда попали?
— Я? — мужчина шевельнул бровями, лицо приняло довольно странное выражение. — Я здесь живу.
Он оглядел стены и высокий, сводчатый потолок зала, и снова перевел на Гесту изучающий взгляд. Ей было ужасно тревожно, она каждую секунду ожидала, что сейчас явится чудовищный ящер и сожрет этого самоуверенного незнакомца. И совершенно не хотелось быть причиной чье-то гибели. К тому же незнакомец ей нравился. Было в нем что-то… Опять пришло в голову сравнение с вольным вороным конем, такое неуместное здесь, в подземном Лабиринте.
— А вы случайно не видели тут других людей? — выдавила она, понимая, что обязана попытаться.
— Нет, — после короткого молчания ответил мужчина.
Снова разочарование. Геста упрямо качнула головой, не желая терять надежду. Но в глубине души девушке стало неловко, получалось, нарушая запрет, она в какой-то степени предает доверие чудовища. Пришлось взять себя в руки и повторить:
— Вам лучше уйти. Сейчас вернется мой муж.
Взгляд мужчины тоже изменился, он опустил руки и уже мягче произнес:
— Не бойтесь, я успею уйти раньше, чем появится чудовище.
— Вы просто не знаете какой он быстрый, — покачала головой Геста.
И вдруг осознала, что он смотрит на ее ноги. Вернее, на осколки вазы, валяющиеся у ее ног.
— Ой! — всплеснула руками Геста. — Какая же я неловкая!
Глянула на себя, закрывая рот ладонью. Стоит тут разглагольствует, а юбка мокрая. Позорище. Еще и вазу разбила. Черт, так жаль!
Ваза ей нравилась, да и перед чудовищем было неудобно, только появилась в его доме, а уже испортила нечто ценное. От огорчения даже как-то сам собой поутих страх, Геста проговорила, краснея от досады:
— Простите, мне надо срочно тут все убрать. А то осколки…
Она хотела собрать осколки, и вдруг услышала совсем рядом:
— Я могу помочь.

За три дня наблюдений он так и не пришел ни к какому-то выводу. По всему выходило, что девчонка блаженная. И все же, когда он пытался с ней заговаривать, отвечала она вполне разумно. Он не мог понять ее действий. Вероятно, в них была какая-то логика, но незнакомая ему. Не укладывавшаяся в то, что он знал о женщинах.
А уж чего-чего, а женщин у него перебыло много. Зэйн относился к ним как к второсортному товару, который появляется на свет уже испорченным. Ни одна из этих тварей, тянувшихся трясущимися от страха руками к его ширинке, не стоила того, чтобы потом о ней вспомнить.
Для его охоты специально отбирали только юношей, лучших из лучших. И да, иные из них заслуживали уважения, потому что готовы были бороться за свою жизнь. Воля к борьбе делала их равными. В жизни Зэйна мало что заслуживало уважения.
И вот она. Эта девочка с невозможно голубыми, словно светящимися изнутри глазами. Она смотрела без страха, как равная. Это не укладывалось в голове. Такая тоненькая, кажется, дунешь чуть сильнее, переломится, а при виде чудовищного зверя выпрямляла спинку и вскидывала подбородок. Говорила с ним вежливо и почтительно, но без угодливости.
Царевна…
Странная царевна, которой не нужны слуги, наряды и украшения.
Точно блаженная. думалось ему.
Однако, за каким-то чертом вцепился же в нее его папаша?! Словно клещ! Будь она просто дурочкой, вряд ли старый развращенный циник Гелсарт потерял бы из-за нее голову. Зэйн вообще не помнил, чтобы отец когда-либо проявлял подобный интерес к женщине.
Все это создавало в его голове невообразимый коктейль. Потому и появился перед ней в человеческом обличье. Увидеть ее вблизи, чтобы понять. Надо сказать, он немного волновался перед встречей, оделся тщательнее обычного и долго разглядывал себя в зеркале.
На сей раз девчонка куда-то тащила тяжелую вазу. Опять собралась сырость разводить? На ней сегодня было темно-зеленое шелковое платье, оно отливало синеватыми искрами в магическом свете и струилось вдоль тонкой