Каждый год царство платит дань жестокому завоевателю — семь смертников для чудовища. А в этот раз он потребовал еще одного данника — царскую дочь. Но в невесты чудовищному оборотню отдадут не царевну, а незаконную дочь царя Гесту. Что ожидает девушку, страшная смерть, или судьба сулит ей любовь? И кто на самом деле чудовище? Она не узнает этого, пока не отправится… в Лабиринт.
Авторы: Екатерина Руслановна Кариди
враждующие семьи помирились.
Дочитав последние строки, Геста долго молчала, подавленная и переполненная эмоциями, потом пробормотала:
— С любимыми не расставайтесь… — и добавила: — Зэйн. Я пойду туда с тобой.
— Нет, — резко возразил он, вырываясь из оцепенения. — Там может быть опасно.
— Не опаснее, чем без тебя здесь. — сказала она, беспокоясь на самом деле не за себя а за него.
А взгляд невольно уперся в проем лестницы, ведущей к двери из заговоренного серебра. Гелсарт. Это было понятно без слов.
Потом девушка, утомленная эмоциями и событиями, заснула, свернувшись калачиком на кушетке. А мужчина не спал, оберегал ее сон, думал. Он не хотел брать ее с собой, хоть и согласился. Внутри все сопротивлялось этой мысли.
Зэйн не боялся того, что людишки могут что-то сделать с Гестой, он порвет их на части раньше, чем они подумают это сделать. Пугало другое. Не хотелось, чтобы она узнала о нем то страшное, что делало его чудовищем.
Это отвратит. Разрушит, разорвет волшебную нить между ними.
Но и оставить ее здесь, куда в любой момент мог заявиться Гелсарт? Зэйн содрогался при этой мысли.
С любимыми не расставайтесь…
Эта тоненькая светлая девочка была права. Во всем права.
_____________________________________
* легенда о влюбленных, которую читает Геста, бессмертная трагедия Шекспира «Ромео и Джульетта»
Весь день Зэйн многократно прокручивал в голове мысль отказаться, спрятать ее, как можно надежнее, чтобы никто не нашел. И пусть все идет, как идет! И каждый раз смирялся, понимая, что должен. На встречу с людьми они направились вместе.
В том зале, где была назначена встреча, их уже ждали. Он узнал Тигарда, с ним было еще пять человек. Четверо мужчин и одна женщина. Все впились в него взглядом и напряглись, готовые в любой момент обратиться в бегство.
Вонь ненависти и страха. Он чуял ее за версту.
Потому и обратился из ящера человеком, уже подойдя совсем близко. А переговорщики, увидев, что он не собирается нападать, осмелели. Вперед вышел Тигард и начал было говорить, но все слишком быстро сорвалось. Они заговорили все разом, захлебываясь злостью и перекрикивая друг друга.
С застывшей на лице презрительной улыбкой Зэйн молча слушал обвинения и проклятия. И ведь отрицать невозможно, все, что кричали ему в лицо эти люди, было правдой. Но ужаснее всего и болезненнее были слова женщины, брошенные Гесте:
— Ты?! Как ты можешь прикасаться к нему? Он жестокое чудовище! Думаешь, он пощадит тебя, если будешь лебезить и пресмыкаться? Насытится и выбросит, — женщина зло расхохоталась. — Спроси любую, он трахал каждую из нас. Проклятый зверь! Из-за него мы все похоронены здесь!
Слова ледяными иглами впивались в душу, ранили, рвали на части. Он не смотрел на Гесту, просто почувствовал, как она вдруг напряглась, будто задохнулась.
Ужас. Ее отвращение и ужас.
То, чего он и опасался.
Почему-то в его жизни все всегда развивается по наихудшему пути из всех возможных? Ах да… потому что он проклят.
Проклят. Проклят. Проклят.
Он ничего больше не слышал, ушел в себя. И вдруг почувствовал, как она нашла его руку и сжала в своей. И мир вместе с резким глубоким вдохом внезапно вернулся звуками. Еще не вполне осознавая, что произошло, Зэйн стиснул ее пальцы и услышал:
— Мы хотим, чтобы ты помог нам выйти отсюда. Это наше главное условие.
Слово наконец-то взял вожак, которому удалось-таки угомонить своих расходившихся людей. И говорил вожак вполне разумно, но у Зэйна просто не осталось душевных сил слушать.
— Я подумаю, — сказал он. — И дам ответ. Завтра. Здесь.
А потом, мгновенно обратившись ящером, забрал Гесту оттуда.
Ему нужно было срочно уйти, выдохнуть это, осмыслить. Что значил этот ее жест поддержки? Что?! Что она понимает, простила? Но будет ли она с ним прежней?
Зэйн не знал, и это его мучило.
Все это обрушилось на Гесту внезапно, как вода из бочки хлынула на голову. Оглушило. Особенно в первый момент. Но потом постепенно в душе родился протест. Да, в том, в кричала ей эта женщина, была правда, Геста чувствовала это. Но было и много… злобы, зависти, лжи. И даже женской ревности.
Наверное, потому слова и не смогли пробить брешь в ее сердце.
Но запало в душу другое. Она долго обдумывала и хмурилась. Зэйн тоже молчал, мрачный и отстраненный. Наконец Геста спросила:
— Зэйн, а почему бы нам самим не поискать выход отсюда? Мы бы ушли далеко, туда, где Гелсарт нас не найдет? Надо просто переодеться нищими, нищих никто не замечает. — Ей даже стало весело от этой мысли. —
