Каждый год царство платит дань жестокому завоевателю — семь смертников для чудовища. А в этот раз он потребовал еще одного данника — царскую дочь. Но в невесты чудовищному оборотню отдадут не царевну, а незаконную дочь царя Гесту. Что ожидает девушку, страшная смерть, или судьба сулит ей любовь? И кто на самом деле чудовище? Она не узнает этого, пока не отправится… в Лабиринт.
Авторы: Екатерина Руслановна Кариди
великое множество лет.
Однако в какой-то момент Гелсарт стал ощущать непонятную тревогу. Странное чувство, будто он что-то теряет. И понял — пора. Или начнется откат.
— Ну что же, царевич, готовы вы посетить племянницу? — спросил он внезапно прерывая беседу.
Тот слегка поперхнулся, удивленно на него уставившись, однако с готовностью произнес:
— Разумеется, ваше величество. Ведь я ради этого и приехал.
— В таком случае, идем, — поднялся Гелсарт. — Я провожу вас в Лабиринт.
Геста уже была одета, а Зэйн свернул карту в трубку и искал во что бы упаковать. Ее взгляд упал на раскрытый футляр, так и оставшийся лежать на кровати, и Геста вдруг вспомнила, где видела эту вещь.
У наставника Лесарта. И даже царапины сбоку на крышке, Ошибки быть не могло.
— Зэйн? Слушай… Я знаю, кому раньше эта штука принадлежала.
— Кому? — резко повернулся Зэйн.
— Наставнику Лесарту, — она повела бровями, глядя куда-то в пространство, и сказала, — Знаешь, он ведь предсказал, что ты… что мы… Ну, что мы будем очень счастливы. И сказал, чтобы я тебя не боялась.
И покраснев от смущения, добавила:
— Интересно, как попал сюда его футляр для писем?
Зэйн застыл, странно приоткрыв рот, потом подошел, чтобы забрать у нее блестящие половинки, и вдруг спросил:
— Какой он, этот Лесарт?
— А? — очнулась от воспоминаний Геста. — Он наставник, великий маг. Учил меня магии и вообще, всему. Мне кажется, он знает наперед знает все, что будет. А еще он любит говорить загадками и насмешничать. Ты только не злись, но перед отъездом сюда Ти готовил мне побег, а я не смогла, казнили бы всю нашу семью. Лесарт сказал тогда, что никто не знает своей судьбы. Выбор, единственное, что всегда остается за нами.
Геста затихла, перед глазами встало недавнее, но уже давно прошедшее прошлое. Ее коротенькая жизнь. Вздохнула, пожимая плечами.
— Знаешь, удивительно, но он так похож на твоего отца, властителя Гелсарта.
Словно гвозди в разум эти слова. И то странное сходство, о котором говорила Геста. Он ведь и сам сначала ошибся, думал, это отец.
И странный выбор.
«Лабиринт открыт только для одного из вас. Либо уйдешь ты, либо Геста. У тебя есть выбор».
Мысли метались в голове бесконечным кольцом, сталкиваясь и уничтожая друг друга. Это разрывало душу. Потому что…
Если уйдет он, Геста достанется Гелсарту. Если уйдет она, Гелсарт все равно ее найдет, унюхает своей магией, затравит солдатами. И он, проклятое бесполезное чудовище, не сможет оградить ее, защитить. Так не лучше ли вовсе ничего не предпринимать, не менять, пусть все застынет как есть, в мнимой, но реальной безопасности?
Зэйн с отчаянием спрашивал себя: зачем предлагать выбор, если его нет?
Сулить спасение, которое спасением не является?
Что это, изощренная насмешка или… такое испытание?
Теперь были ему известны все три предсказания, но что это давало?!
Ничего!
Что с этим знанием делать?
Новое знание еще предстояло осмыслить.
Решать сейчас что-либо Зэйн был не в состоянии. Значит, надо просто делать намеченное по плану. Впрочем, ему пришла мысль, раз Лабиринт открыт, почему бы просто не отдать карту людям? Они смогут выбраться, их магия не держит. Пусть хоть кто-то обретет свободу, раз уж ему суждено ползать в этой подземной норе до смерти.
Потом пришла другая мысль. Геста. Что если она все-таки захочет уйти…
Сердце сжалось болью, но он заставил себя дать ей этот выбор. И только открыл рот, чтобы сказать, как замер, вздрагивая от неприятного ощущения, словно плетью хлестнувшего по позвоночнику.
Открылась дверь из заговоренного серебра.
Гелсарт.
Путь, который они проделали с многочисленными тайными предосторожностями, показался Солгару невероятно длинным и извилистым. Сплошные тайные двери, переходы с одного уровня на другой. Еще более странном казалось все усиливавшееся возбуждение властителя, которое он даже не думал скрывать.
То как он потирал руки. Жутковатый скрипучий смех. Брррр…
Пришли внезапно.
Перед ними была белая, металлическая дверь, блестевшая серебром. Гелсарт приложил руку к выемке в центре, дверь открылась. Потом повернулся к нему и проговорил указывая рукой на ход вниз, куда вела неширокая крутая лестница:
— Прошу вас, царевич.
Солгару стало откровенно муторно при мысли, что его сейчас запрут тут на веки вечные, и никто не узнает. Он даже готов был отказаться, но вспомнил Гесту, которую они всем миром отправили с это самое подземелье к чудовищу, выпрямился, расправил плечи,
