Каждый год царство платит дань жестокому завоевателю — семь смертников для чудовища. А в этот раз он потребовал еще одного данника — царскую дочь. Но в невесты чудовищному оборотню отдадут не царевну, а незаконную дочь царя Гесту. Что ожидает девушку, страшная смерть, или судьба сулит ей любовь? И кто на самом деле чудовище? Она не узнает этого, пока не отправится… в Лабиринт.
Авторы: Екатерина Руслановна Кариди
на это безобразие, когда царевич наконец отдышался, глубокомысленно произнес:
— Кажется, настало время обозначить свое присутствие, а то пропустим все самое интересное.
Спустя короткое время они уже сидели у маленького костерка, угощаясь вкусностями от дворцового повара. Практичный Тигард, перекусив, побежал ловить лошадей, царевич Солгар поглядывал на Гесту и деликатно улыбался. А Зэйн с трудом сдерживается, чтобы не вызвериться на него от ревности.
Наставник Лесарт откинулся назад, опираясь на локоть, и мягко улыбнулся Гесте:
— Вот видишь, девочка, я же говорил, никто не знает. что сулит ему судьба.
— Да, выбор, единственное, что всегда остается за нами, — ответила та, взглянув на Зэйна. — Но выбор и делает нас теми, кто мы есть.
Тут наставник вскинул левую руку, поднял вверх указательный палец и выдал:
— Верно.
Потом повернулся к Зэйну и без всякого перехода спросил:
— Как насчет того, чтобы принять царство, властитель Зэйн?
— Что?? Царство? — опешил тот.
— Дворец ждет вас, властитель и владычица, — продолжал Лесарт, посматривая на них с какой-то скрытой хитринкой.
Они с Гестой переглянулись и дружно в один голос сказали:
— Нет.
— Нет? — с видимым облегчением переспросил Лесарт. — Вот и хорошо.
И добавил, обращаясь к Солгару:
— Ну что ж, царевич, придется нам с вами проследить, чтобы в свое время царство досталось их сыну. Сыну дракона и девушки из древнего рода Катх.
Зэйн пораженно застыл, глядя на Гесту. Это было… Как продолжение той легенды о драконе и его сокровище. Словно время сделало петлю, чтобы судьба могла исправить свою ошибку.
— Помнишь то место, где мы встречались с тобой? — спросил его Лесарт.
Зэйн вспомнил скальную гряду высоко в горах и встрепенулся. Он никогда не видел его, но нашел бы с закрытыми глазами. Идеальное место для драконьего жилища.
Тем временем подоспел Тигард, груженный баулами. Разбойники и впрямь знатно порезвились во дворце Гелсарта, Еще и пятерых лошадей сумел поймать, сокрушался, что остальные разбежались.
За разговорами начал брезжить рассвет.
Не было долгих прощаний.
Как только на востоке появилась первая розоватая полоска, в небо поднялся дракон, унося с собой свое сокровище. Блеснули золотом могучие крылья, махнула рукой с его спины казавшаяся совсем крохотной девушка. Несколько взмахов, а потом они скрылись из виду.
А три всадника с четырьмя запасными лошадьми, груженными всяким разным барахлом, не спеша двинулись от реки в сторону ближайшего городка и дальше на север. Постепенно наступило утро, солнце стало припекать, Тигард задремал, монотонно покачиваясь в седле.
Идеальное время интеллектуальной беседы.
Царевич Солгар, которого давно уже мучил один вопрос, обратился к невозмутимо молчавшему наставнику:
— Не объясните ли, уважаемый Лесарт, как так вышло, что у вашего брата, человека с малой толикой, как вы говорите, демонской крови вдруг взял и родился сын дракон?
Лесарт искоса взглянул на него и прищурился, вытягивая губы трубочкой.
— Царевич, я предлагаю вам самому найти объяснения для этого феномена. Помнится, вы хвалились успехами в изучении древней истории и философии…
Царевич пожевал губами, и отвернулся. Что и следовало ожидать.
Однако впереди обозначился первый на их пути постоялый двор, где можно было поесть, постираться и отдохнуть перед дальней дорогой, и они свернули туда. Чтобы стать свидетелями яркого и драматического рассказа двух бандитского вида молодцев о том, как храбрый юноша на их глазах убил ужасное огнедышащее чудовище.
Тигард вытаращился, не донеся до рта ложку, когда до него стало доходить, о чем речь. а Лесарт ехидно промолвил:
— Царевич, не находите, что этот великий подвиг следует увековечить в легенде?
Красный как рак Тигард хотел было возразить, но Солгар с совершенно серьезным видом выдал:
— Будет лучше, если в глазах людей Тигард останется тем, кто покончил с чудовищем. Я подумаю над этим.
Прищурился, уйдя в свои мысли, и мечтательно произнес:
— Будет огромный дворец и узники. Злой царь и страшное чудовище в подземном Лабиринте. Мечи. И кровь. И непременно черные паруса…
— Почему черные? — заинтересованно спросил Лесарт.
— Для большего трагизма, — невозмутимо ответствовал царевич.
— А девушка?
— Э… Девушка?
Тигард закатил глаза, слышали бы этих двоих сейчас Зэйн и Геста.
Но Зэйну и Гесте в этот момент было не до них.
