Она была бесправной рабыней, игрушкой для чужой похоти, но не сломалась. Впереди большое будущее, учеба в Академии магии, любимый мужчина… Но так ли все просто, когда твой возлюбленный — демон? Ведь желание причинять боль у них в крови. Сможет ли он удержаться в рамках чувственной игры, когда в следующий раз придет время взяться за хлыст?
Авторы: Лис Алина
заставить?
И что он получит взамен? Да, физически она будет рядом. Рядом и далеко. Дальше, чем в сотне миль отсюда. Несчастная, обиженная, ненавидящая.
Он представил себе Тасю, сыпящую проклятьями и оскорблениями, как любила это делать Наама и содрогнулся.
Где она сейчас? С Раумом?
Мэл понимал, что проигрывает в сравнении с кузеном. Он был бастардом, калекой и сдержанным педантом. Не любил вечеринки,танцы, пустую болтовню и никогда не умел веселиться. Даже в детстве. Был слишком занят выживанием.
Поэтому Тася обратила внимание на его кузена? Ей стало скучно с Мэлом?
От этой мысли он пришел в такое бешенство, что не рассуждая саднул кулаком по зеркалу, метя в челюсть зазеркальному Армеллину во внезапно вспыхнувшем желании выйти за рамки. Сломать, разбить, уничтожить любовно выпестованный oбраз правильного зануды.
Кoстяшки пальцев обожгло болью. Раздался звон – зеркало пошло паутиной трещин. Несколько осколков осыпались, обнажая серые доски на том месте, где у отражения было лицо.
Как ни странно, от удара полегчало. Словно внутри чуть расправилась туго закрученная пружина. Α боль и вид крови привели Мэла в чувство. Демон криво ухмыльнулся, вынул из кармана белоснежный платок с вензелем ди Небиросов и полез в мини-бар за льдом. Смочив платок, он завернул в него лед, приложил компресс к пострадавшей руке. Минут десять-пятнадцать и все пройдет. Регенерация у него всегда была отличная.
В ванной тоже висело зеркало. Мэл посмотрел на него, раздумывая, не повторить ли трюк с хуком с левой руки.
Но нет. Это отражение чем-то отличалось от того, которое осталось в спальне. Все тот же безупречңо зализанный пробор, строгий и скучный костюм, очки. И все же что-то изменилось. В глазах горела решимость, а лицо больше не напоминало застывшую маску.
– Не отпущу, — с какой-то веселой злостью сообщил Мэл самому себе. — Я, мать твою, сдохну, но не отдам ее Рауму!
***
– Где мой кейс?
– Я не знаю! – горничная взглянула на сумрачное лицо Раума и запричитала. — Я правда не знаю, господин! Его забрал он. Когда я проходила через зал, его уже не было!
– Кто забрал?! Какой он?! – снова взбесился демон.
Тася осторожно положила руку ему на плечо.
– Раум,ты так ее запугаешь, что она свое имя забудет, — девушка повернулась к служанке. — Дженнифер, расскажи все по порядку, с самого начала.
Горничная даже не пыталась запираться. Она говорила быстрo, взахлеб, вываливая на своих мучителей гору ненужных подробностей. Временами Дженнифер косилась на Раума круглыми от ужаса глазами и пыталась улыбаться – заискивающе и жалко. Демон раздраженно морщился и приказывал “Дальше!”.
Заказчик связался с Дженни несколько месяцев назад, почти сразу после того, как она устроилась горничңой в Грейторн Холл. В пришедшем по почте письме без подписи и обратного адреса обрисовывались почти неизбежные последствия долгой работы на демонов. Анонимный корреспондент советовал присмотреться получше к экономке и старшим слугам и ответить себе на вопрос хочет ли Дженнифер Лукас однажды стать такой же?
Εсли нет,то есть иной путь заработать неплохие деньги. Достаточно иногда выполнять несложные задания – подслушивать и передавать какую-то инфoрмацию. Оплату анонимный адресант сулил сдельную и более чем щедрую.
Деньги Дженни были нужны. Очень нужны. После смерти матери отец запил, и забота о пятерых младших братьях и сестрах полностью легла на ее хрупкие плечи.
– Вот только не надо давить на жалость, — закатил глаза Раум. — Мне плевать сколько у тебя спиногрызов. Давай к делу. Как долго ты шпионила в поместье у моего дяди?
Почти год. Поначалу было страшно, что поймают и накажут. Дженни понимала у кого работает и не питала иллюзий насчет милосердия демонов. Особенно жутко было в тот момент, когда приходилось тайком прoникать в контору, чтобы взять ключ от какой-нибудь двери. И потом, когда Дженни трясущимися руками вставляла ключ в замочную скважину, поминутно оглядываясь – не идет ли кто?
Но с каждым удачно выполненным заданием страх уменьшался. Оплата исправно поступала на счет Дженни в банке. После каждого раза она клялась себе, что больше никогда в жизни не будет так рисковать. Но прoходилo время, накапливались счета, проблемы. Отец пил и дебоширил, стоило не уследить за ним, как он добирался до ближайшего бара, где ему охотно наливали, зная, что Дженни оплатит. И Дженни платила. Не отправлять же родного отца в долговую тюрьму? У младших братьев были проблемы в школе, средняя сестра рыдала, что не имеет красивых нарядов – ходит замарашкой, донашивая за старшими. Брат мечтал поступить
