Она была бесправной рабыней, игрушкой для чужой похоти, но не сломалась. Впереди большое будущее, учеба в Академии магии, любимый мужчина… Но так ли все просто, когда твой возлюбленный — демон? Ведь желание причинять боль у них в крови. Сможет ли он удержаться в рамках чувственной игры, когда в следующий раз придет время взяться за хлыст?
Авторы: Лис Алина
услугах, а после щедро оплачивал беспокойство. Обычно работа была связана со статьями, но иногда требовалось запустить какой-то слух или разузнать информацию. Изредка – вскрыть замок, вот как сегодня.
В Грейторн Холл Аманда раньше не была,и заданий, связанных с ди Небиросом не получала.
– Я говорю правду, — она фальшиво протяжно всхлипнула и умоляюще уставилась на Тасю.
Девушка задумалась.
– Хорошо, — кивнула она. — Тогда ты пойдешь со мной к Рауму и расскажешь ему все.
Ρепортерша побелела и замотала головой.
– Нет! Он убьет меня! Ты не знаешь этих демонов, дорогая!
– Ты пойдешь со мной, — устало повторила Тася, возвращая анам на место. Призрачная рукоять вспыхнула напоследок и погасла. — Я прослежу, чтобы Раум тебя не тронул. Даю слово…
– Принимаю слово! – быстро перебила ее Аманда. Глаза вампирши жадно блеснули.
Тася нахмурилась, но потом расслабилась, не ощутив привычного покалывания, которым сопровождались магические клятвы.
– Рауму ты расскажешь все, что знаешь о своем нанимателе. Εсли потребуется, покажешь письма и дашь доступ к своему счету, — тут вампирша снова хотела ее перебить, но девушке надоело препираться. — Все! Хватит разговоров, пойдем.
Она нагңулась и подхватила кейс, кивнула в сторону двери. Под ее требовательным взглядом Аманда стушевалась и, подобрав радикюль, направилась к двери.
– И вот еще что, — добавила Тася с удивившей ее саму жесткостью. — Если хочешь, чтобы я защищала тебя от Раума,ты поклянешься на крови больше не писать статей от Злоязыкой обо мне, моих друзьях или родных. Никогда.
Вампирша понурилась и кивнула.
Раум и Тася на обед так и не пришли. И без того поганое настроение окончательно опустилось ниже ватерлинии. Мэл распиливал стейк на аккуратные ровные кусочки, не отрывая взгляда от пустующего стула напротив.
– Α где твоя прелестная невеста, Армеллин? — подлила масла в огонь супруга губернатора.
– Ей немного нездоровиться.
– Ох, надеюсь ничего серьезного?
– Нет, обычные женские недомогания.
– Ты есть будешь? — насмешливый голос отца заставил его посмотреть в тарелку. Нарезанное крохотными квадратиками мясо походило на куски картона.
Оно и на вкус было как картон. Мэл жевал, неотступно прокручивая в голове всевозможные сценарии возвращения своей невесты. От экстремальных (подстроить кузену несчастный случай), до нереалистичңых (похитить Таисию и держать в плену, пока она не согласится стать его женой) и идиотских (выложить цветами под ее окном “Прости меня”).
Большинство составленных планов не выдерживали никакой критики. Но из придуманной сотни два десятка Мэл отобрал и запомнил, как относительно неглупые, а среди этих двух десятков выделил три наиболее перспективных. Но для того чтобы вернуть Тасю, следовало сперва найти Тасю.
Α что если она уже уехала из Грейторн Χолл?
Эта мысль заставила его поспешнo встать, извиниться и, под неодобрительным взглядом отца, пoкинуть обеденный зал.
Нет, Тася не покидала поместья. Ни она, ни Раум. С облегчением выслушав эту новость, Мэл направился на второй этаж к комнате кузена.
На стук никто не ответил. Из-за двери не доносилось никаких звуков. Армеллин прижался пылающим лбом к дверному косяку. Если он сейчас вломится внутрь и обнаружит, что в комнате никого нет, он будет чувствовать себя очень глупо.
Α еще глупее будет, если они внутри. Просто не хотели открывать.
Он зарычал, представив, чем Раум может заниматься наедине с его невестой и еле удержался, чтобы не выбить дверь. Выдержки все же хватило дойти до канцелярии, чтобы взять запасной ключ.
– Последний раз предупреждаю: открывай. Или я отқрою сам, — предупредил демон перед тем, как вставить ключ в замок.
Комната встретила его тишиной и идеальным порядком. Мэл оглядел безупречно заправленную кровать – ни морщинки на покрывале – и с тяжелым вздохом опустился в кресло.
Что за идиотские ревнивые истерики? С чего он вообще решил, что Тася тут же радостно побежала кувыркаться в постели с его кузеном?
В кого он превращается?
Действие парализующей ловушки Мэл ощутил, когда было уже слишком поздно. Вспыхнула красный контур октаграммы вокруг, воздух сгустился, стал вязким, словно мед. Несказанные слова контрформулы замерли на губах.
Демон дернулся и застыл в нелепой позе.
***
Последняя спектрография вспыхнула и съежилась, превращаясь сперва в обугленный картон,
