Невеста Демона.

зашипел, но подчинился. Спрятав раненую гидру за своей спиной, забавно наверное мы выглядели — огроменная, более чем в три метра, змея с пятью пастями оскалившиеся во-оттакенными клыками, за спиной девчонки, я создала пару магических шаров. — Ползи к лестнице. Я за тобой.
Нагосу это явно пришлось не по вкусу. Уползать он не торопился.
Единороги тем временем начали обходить нас вокруг, зорко следя за своими жертвами. Именно так я себя чувствовала пред этими сильными созданиями. Положив руку на чешую, я чуть заметно толкнула гидру давая только нам понятный знак. Он бросился в сторону в то время как я сама, создав искусную иллюзию, отвлекла внимание единорогов.
Вырвавшись из круга, Нагос застыл, ожидая меня. Я махнула рукой, отправляя его к лестнице. Потерять змея мне не хотелось. А с этими я как ни будь справлюсь.
Ранить чудесных животных мне не хотелось, поэтому о боевых заклинаниях даже не думала. А вот запас левитации на сегодня я еще не исчерпала. Чуть подпрыгнув, я активизировала заклинание и подлетела на добрых два метра. Затем уловив поток ветра двинулась в сторону. Внезапно сила иссякла, и я начала падать. Холодная вода ручья приняла меня не так радушно как в первый раз. Дно оказалась полностью из острых камушков. Руки не отойдя от первых порезов, покрылись новыми. Вода мигом окрасилась красным.
Щеки коснулось что-то мягкое и шершавое. Меня обдало волной тепла. Подняв голову я нос к носу столкнулась с мордой единорога с любопытством рассматривающего меня.
— Мы не сделаем тебе плохого, ведьма, — услышала я голос за своей спиной.
Обернувшись я нашла взглядом глаза песчаного красавца.
— Угу, а это вы нас так поприветствовали, верно?
— Мы ничего тебе не сделали.
— Вы ранили мою гидру!
— Нечисти в заповедных лугах не место.
— Нагос не нечисть, он мой друг.
— Хм, мы конечно знаем, что человеческие маги иногда берут подручных — сов, летучих мышей, кошек. Даже волков. Но чтобы крылатую гидру. П-пф, — вроде засмеялся он.
— Это еще что. Так, побочный эффект едва не проваленного экзамена. Видели бы вы других моих друзей. Можно мне встать?
— Конечно.
Я поднялась и вышла на берег. Сев на кочку, решила заняться саднящими руками. Сил на простейшее заращивание порезов не было. Вздохнув, пришлось плюнуть на это. Само как-нибудь зарастет.
Эх, Аскара бы сюда.
Сама не понимая я автоматически дотронулась до кулона на груди. Он оказался на редкость горячим, и щекотал кончики пальцев энергией магии.
Ах вот что это был за подарок демонов, поняла я.
Легко мазнув по зеленому лепестку я захватила кончик силы и дотронулась ей до разрезанной руки. Ранки вмиг затянулись.
— Обожаю этого чертягу!
Еще из курса «Жити и нежити», а так же из лекции о волшебнорожденных, я помнила, что единороги имеют свою природную магию. И что великолепно чувствуют чужую.
Я осторожно подняла голову и посмотрела на реакцию единорогов. Мне дали понять, что чувствуют странную магию асур, лишь легким прищуром глаз. Что ж, будем играть в «я ничего не знаю».
— Меня зовут Калгн, — приветственно склонил голову золотисто-песочный единорог. — Это Грах и Рен. Как твое имя ведьма?
— Таня.
— Нет, настоящее имя.
— Если вам так угодно, можете звать меня как хотите. Но это не значит, что я буду откликаться. Так, — встала я, — где эта злополучная ящерица. Нет, в качестве плаща он будет куда покладистей. Вы разрешите нам пройти через долину? Это очень важно.
— Куда именно?
Пожав плечами я достала перышко. Крутанула его на пальце. Но оно не взлетело.
— Может быть я уже пришла.
Я спала на постели из самого мягкого мха. Единороги привели меня на небольшую поляну, принесли фруктов и сказали, что здесь я могу прийти в себя и восстановить силы. Что для меня равносильно поспать.
Сквозь низкие ажурные кроны проглядывало вечернее солнце, озаряя все вокруг, и меня в том числе, красноватым светом.
Сон упал легким покрывалом на мои опущенные ресницы. Этот бред был волшебной сказкой, полуночной мечтой. И я проваливалась в него, словно в мягкие объятья света, когда лишь чувствуешь его на своей коже, когда он разливается по венам сладкой патокой, кружа голову. Как падение листа с кроны дерева, неспешный, томный, легкий, невыносимо грустный танец. Как запах роз зимой. И шелест ветра, и медленное кружение снега. Как сладость поцелуя испытанная лишь однажды, но отравившая жизнь навечно.
Я упала в него и медленно приходила в себя.
Над головой было самое звездное небо, что я когда-нибудь, видела. И резкий серп луны восходящий над горами.
И это вовсе не заповедные луга, это вершина города, созданного