Невеста Демона.

как казалось отсюда из лунного света.
Я сижу, подтянув ноги к груди в большом кресле на огромном балконе. Здесь, пожалуй жарко, но я зябко кутаюсь в кусок пестрой переливающейся ткани прикрывающий мое тело.
Страшно!
— Это твой город, он падет к твоим ногам, если пожелаешь.
Этот голос… Этот голос действует на нервы как раскаленный металл на неприкрытую плоть. И в то же время завораживает, не давая даже обернуться.
— Не бойся, бесценная. Здесь тебе не грозит опасность.
— Где это — здесь?
— В Серебряном граде. Это мой дом. Когда-нибудь он будет и твоим. Хочешь, я подарю его тебе.
— Зачем? — удивилась я, рассматривая то, что раскинулось у подножья башни.
— За тем, что мне хочется подарить тебе весь мир. Надо же с чего-то начинать. Я лишил тебя отчего дома. Так позволь мне дать тебе что-то взамен.
— Но зачем мне город? Мне нужен лишь дом.
— Я построю его для тебя, родная. В самом красивом месте, самый прекрасный дворец, для самой чудесной царицы. Для тебя Лилит.
— Я не царица, зачем мне дворец.
— Скажи лишь, что ты хочешь, я все сделаю для тебя, моя девочка.
— Отпусти. Не терзай мою душу. Отпусти меня.
Он молчал. Приблизился, я чувствовала это кожей, провел рукой в миллиметре от моей щеки и тяжело вздохнул. Подойдя к невысокому парапету мое ночное виденье, мой сон, моя любовь, наконец ответил:
— Никогда.
— Но ты обещал, — даже встала я, — все, что я захочу. Хотя, о чем я, твои обещания ничего не значат. И никогда не значили.
— Нет, Лилит. Я действительно готов на все, но не проси об этом.
— А о чем другом я могу тебя просить? Другого мне ни надо.
— И меня тебе тоже не надо? — обернулся он. А толка то, все равно не понять.
Я смутилась под его взглядом. Не могла сказать «нет».
— Где ты был, когда я нуждалась в тебе? Когда ты был нужен мне? И не только когда меня убили, а до этого. Все эти долгие дни, когда я сходила с ума не в силах разобраться в себе. Когда я чувствовала себя лишь потерянным ребенком, твоим ребенком. Кусочком твоей души.
— Ты так хотела остаться дома. Я не смел нарушить наш уговор и прийти за тобой раньше оговоренного срока. Хотя очень этого хотел, поверь мне. Ведь здесь, я чувствовал себя твоей потерянной душой. — Он снова провел рукой вдоль моей щеки. — Как жаль, что я не могу дотронуться до тебя. Иначе наваждение пропадет. Магия, которая приводит тебя ко мне. Моя маленькая Лилит, мой нежный ребенок.
Я почувствовала, как по щекам текут слезы.
— Ну, не плачь, не плачь моя милая. Вот, держи. — Он положил на мою ладонь семечку в несколько сантиметров длинной. — Посади ее там, где тебе будет хорошо, там, где ты захочешь чтобы был твой дом.
— И что будет?
— Уведешь. Скоро рассвет, — кивнул мой возлюбленный на восток, где начали прорываться первые лучи. Как быстро! — Наш сон закончится, и я снова потеряю тебя.
— Но будет ли новый?
— Если ты позовешь. Тебе стоит только сильно захотеть и позвать меня.
— Как? Каким именем?
— У нас в таких случаях говорят Хабиби. — Он улыбнулся. — Позволь мне…
Склонившись, он едва коснулся моих губ.
И все исчезло.
Сколько я лежала в полной темноте не знаю. Просто в какой-то момент поняла — надо открыть глаза. Все тот же луг, тот же мох. А я другая.
Словно между мной и былой болью опустилась ширма, не отсекая, а просто давая дышать спокойно. Между мной и прошлыми обидами появился кто-то раскрывший крылья.
По коже прошел холодок, и я оглянулась.
На меня смотрели золотисто-карие глаза Калгна.
— Ведьма, — то ли уточнил, то ли позвал он. Кто их знает, единорогов?
— Согласна, — пожала я плечами не желая отпираться. На утреннем солнышке лежать было более чем хорошо. Перевернувшись на бок, я с удовольствием подставила ему свое лицо. Может загар возьмется.
— С чем?
— Что я ведьма. А у вас есть что еще мне предложить?
— Я пришел, чтобы проводить тебя на сбор табуна. Мы хотели поговорить с тобой.
— А он никак сюда не… Понятно, — скривила я губы смотря на обалдевшего от такой наглости единорога. — Мне надо принять ванну, выпить чашечку… — Хихикнув я посмотрела на Калгна. — А это занятная мысль. Где у вас тут можно искупаться, чтоб вода потеплей?
— Нас ждут, — нажал единорог.
— А утренняя ванна нет. Не помывшись, никуда не пойду.
С самой недовольной миной какую только можно сделать на лошадином лице, в прямом смысле, Калгн проводил меня к небольшому источнику из которого била теплая минеральная вода. Обрадовавшись, я плескалась в нем минут десять, смывая дорожную пыль, пот, и остатки дождя. От полезностей содержащихся в этой воде кожа порозовела и стала куда более нежной. Что ж,