Невеста Демона.

неожиданностью при встрече с более профессиональным противником.
В конце единорог так загонял меня, что пришлось просить перерыва.
От меня несло потом и копотью огненных клинков. Калгн казалось даже не сбивал дыхания.
Он указал мне путь к ближайшему теплому источнику где я бесстыдно раздевшись побарахталась с пол часа. Единорог тем временем просто лежал на травке и наблюдал за мной с любопытством с которым я ковыряюсь кончиком меча в очередной разорванной нежити.
Надев мокрую, наскоро прополоснутую рубаху, я завалилась рядом.
— Где ты научилась так? — кивнул единорог куда-то в сторону. А я поняла это как вопрос об эфемерных клинках.
— Выиграла в бою как артефакт. Меня ими чуть не прирезали, — усмехнулась я. — Артефакт растворяется в теле, поэтому очень удобен. Его не потеряешь.
— Я имел в виду драться. Молодая ты.
— Припечет и не такому научишься. Это как вскрывать замки — чем больше вскрываешь, тем чаще тебя запирают. И тем больше опыт. Когда мне было лет двенадцать произошла забавная история. Мы тогда послов каких-то принимали, ну и меня заперли от глаз подальше. Заперли по всем правилам. Ну, я обиделась. И так намагичила, что в замке все замки поотлетали. Даже те, в которых и капли магии не было. А ты можешь себе представить, что такое открытый доступ во все уголки замка? Что тут началось! Пока их всех закрыли, чуть пол казны не унесли. А тут еще послы эти носы свои во все суют. Конечно, мне влетело по полной. Вот так то.
— Так значит ты действительно принцесса?
Грустно улыбнувшись, я перевернулась на спину и посмотрела в небо. Как несколько лет назад.

— Зачем это?
— Хочешь я расскажу тебе сказку? В одно сказочном царстве-государстве жила-была маленькая принцесса. Это была самая непоседливая и взбалмошная девчонка. У нее была семья, даже друзья. Хорошо ей было за крепостными стенами родного дома, и зачем рвалась она за них?
— Что было дальше?
— Выросла она. Словно разбудили. На этом сказка закончилась. Начался кошмар.
— Расскажешь?
— Мне не трудно. Так случилось, что она сама нашла свою погибель. Сама улыбалась им. И не заметила, как накликала беду. Зло ворвалось на крыльях смерти забирая тех кого она любила. Заставляя принцессу убить себя, только бы не в руки пришельцев. Так и заканчивается эта история про глупую девчонку говорившую «Ну и пусть!» всем кто предупреждал ее.
— Ты кого-то потеряла?
— Все! Я потеряла все.
Перевернувшись, я прижалась головой к теплому боку единорога. Мягкая, немного шершавая шкура приятно щекотала щеку. Рядом с ним было спокойно.
— Ты знаешь, — медленно начал Калгн, — первой жертвой этого мясника была Исса, моя невеста. Так что я знаю, что такое боль. В тебе ее столько — можно затопить всю долину. Мне хочется помочь тебе.
— Вы что, сговорились, — покосилась я на длинный рог, единственную часть тела, или не тела, Калгна, что я видела. — Не нужна мне ни чья помощь. Я сама о себе позабочусь. И не хочу меняться. Слишком тяжело мне далось свое становление. Чтобы воскреснуть, как феникс из пепла и крови, нужно постараться. И пока одна жизнь логически не закончиться, не стоит начинать новую.
— Что ты имеешь в виду под логическим завершением?
— Смерть, — пожала я плечами, удивляясь непонятливости единорога.
— Чью? — насторожился он.
— Желательно не мою. — Я хихикнула. — А то знаешь ли очень жить охота. Меня еще где-то ждут. — На лице заиграла улыбка при воспоминании о чудном сне. Что поделать, я любила своего таинственного гостя, и сердце все равно тянуло туда где он.
— Где?
— Там где сердце.
Я встала. Сердце затопила сладкая, тающая на губах словно прощальный поцелуй, грусть. Взмахнув руками мне лишь на мгновенье удалось навести морок, вновь вернувший меня в Серебряный град. В ту жаркую ночь, прошедшую за несколько минут.
Видение исчезло.
Обернувшись, я посмотрела на обалдевшего