Невеста Демона.

Птица хрипло закричала, разминая крылья. В низу стонала девушка.
Он оглянулся и поморщился, вид мертвого обезображенного тела раздражал духа. А еще эта магия, клочками осевшая повсюду. Она светилась тусклым мертвенно-зеленым, с какими-то неестественными разводами красного. Досадливо дернувшись дух понял: кто-то пытался замаскировать заклинание смерти, саму смерть, злодеяние с помощью магии.
Воплощенный дух не любил зло, оно было противно ему как суть, как оттенки тех чувств, что делали его сильней и в то же время убивали, перерождая во что-то, противоположное эмблемы чистоты — фениксу.
Сделав пару кругов над телом жертвы колдовства, дух последовал по его следу в сияющей зеленой траве.
Проведя его до крайней точки, где следы были еще совсем свежи, как мокр бывает песок от легкого прибоя, феникс предусмотрительно решил оставить себе заметку, резанув ствол ближайшего дерева когтями.
Теперь можно, а вскоре и нужно, возвращаться назад.
Обойдя поляну подальше, дух опустился на землю возле тела девушки, с интересом разглядывая ее. Иногда ему не верилось, что эта хрупкая оболочка принадлежит ему, так легко казалось ее порвать и так тяжело сдержать внутри его самого.
Несовершенна, с раздражением заметил он. Тщеславия духу было не занимать. Подбородок надо бы чуть помягче, девушка все-таки, не мальчишка.
Закончив с ее внешностью, дух обратился к окружению. Точнее к легкому как вуаль кокону оплетающему ее, словно саван. В нем чувствовалась чужая для феникса сила, и магия над которой сам дух был не властен. Но вопреки ожиданиям, противоестественное колдовство вовсе не раздражало его, скорее рождало что-то, весьма похожее на нежность и благодарность.
Защитники, волкодлак их подери, подумал дух с присущей ему насмешкой.
И переключил внимание на того кто был рядом, на светящегося единорога. Оглянулся. В золотистых глазах воплощенного духа зажглась усмешка и чуточку обиды.
Ну ты у меня за все ответишь!
Перейдя в качество несознательного духа, он втянулся в собственное тело через рот.
Я медленно выдохнула, дождавшись когда сердце снова застучит в нормальном ритме. Получилось шумно. Открыв глаза, мне еще пришлось какое-то время перестраивать зрение, туша золотые искры в радужке. Теперь мир перестал расплываться в разных цветах. Уж слишком пропитался мир единорогов их первобытной мощной магией. Такая сырая сила мне вредна.
— С тобой все в порядке? — озаботился Калгн сторожем возвышавшийся рядом.
— Жива, — по привычке отмахнулась я, медленно вставая. Сил хватит только чтобы дойти до места моего ночлега и что-то пожевать, иначе организм начнет есть самого себя. — Тот кто совершил это, — начала я громко, так что бы нас слышали все, — мастерски использует заклинания сокрытия магии. Она растворяет их в смертоносных. Это сложно, и слишком трудоемко. Но думаю стоит того, чтобы получить силы единорогов. Я найду ее. Но только завтра. Если вы позволите, конечно, — склонила я голову пред Эдррм.
— Конечно, девочка. Если ты смогла увидеть эту странную магию и сможешь нас привести к ее обладателю, это уже не мало. Иди. Ты слишком слаба.
Я положила руку на подставленную спину Калгна и, наконец, найдя опору, пошла к выходу с поляну. Уже почти скрывшись за кустами я все же не выдержала и оглянулась:
— Вам было не страшно отдавать мне в напарники собственного сына?
— Я не жду от тебя зла, Лил, — через какое-то время ответил вождь племени. — Мне не за что было бояться.
— Зря! — покачала я головой. — Неприятности липнут ко мне как мухи к… ну в общем вы поняли. Точно не варенью.
С пару минут Калгн молчал, вышагивая рядом со мной. Только кого он пытался обмануть, магиану с двумя дипломами, духа-феникса с ясным взором, или девчонку которая считала его другом? Но уж точно не мою руку лежащую на его спине и чувствующую напряжение мышц.
— У всех есть свои тайны, — вроде бы разозлился он. Я то здесь при чем? — Ты же тоже не хочешь говорить о себе слишком много.
— Просто это не такая уж смертельная тайна, Калгн, чтобы скрывать ее. Я ведь тоже не босячка, ты же помнишь. Ладно, это ваше дело, — еле ворочая языком, отмахнулась я.
Калгн стряхнул мою руку и непонятно как закинул меня себе на спину.
— Держись крепче.
И он бросился галопом до моей уютной полянки. А уже там осторожно скинул. Помню только, что потом я что-то жевала. Дальше ничего. Снова в обморок упала.
Ветер хлестал по щекам, снежная пурга окружала не давая осмотреться. Я зашептала заклинание успокоения стихий, но закончить мне так и не дали. В грудь ударила мощная сила боевого заклинания, отбросив на добрых пять метров. Буря тут же улеглась и сквозь