Невеста Демона.

Сила Шалы бомбила щит, расцвечивая его разными красками, но не прорывалась.
Грудь, придавленная телом Калгна, нещадно болела. Дыхания хватило разве что на жизнь, но не на сознание.
Его то я и потеряла.
Меня разбудила Уголек. Просто потому как никто больше не мог. Оказалось, защитный купол так и закрывал нас, когда на поляну пред алтарем вышел Эдрр со своими воинами. Как они не звали нас, мы вырубились конкретно.
Разлепив глаза, я размытым взглядом посмотрела на нахальную мордочку саламандры. И улыбнулась. Сквозь слезы.
Сняв защитный щит, я начала медленно вылезать из-под тела огромного коня. Другие единороги, приподняв его, помогали мне. Как только я выбралась на свободу, то тут же бросилась своему другу на шею.
Бочина песчаного единорога была изодрана, и сквозь ошметки плоти просвечивали ребра. Он еще дышал, но так слабо, что это не оставляло никаких надежд.
Прижимая голову Калгна к себе, я тоскливо посмотрела на Эдрра:
— Вы были не правы, не правы! Я всегда приношу лишь несчастья тем кого люблю. Я зло.
— Не бойся, Лил. Единороги куда сильнее, чем тебе кажется. Ну ладно, Калгн вставай, хватит валяться!
И Эдрр коснулся его рога своим. Они оба засверкали и тело Калгна осветилось сиянием. Раны начали заживать быстрее чем течение бурной реки. Уже через пол минуты на шкурке единороге не осталось и следа.
Хитрец Калгн не открывая глаз перевернулся на спину, совсем как собака, и не убирая головы с моих колен сощурился:
— Ты испугалась за меня?
— Ах ты… Пройдоха! — Я обхватила его за морду и поцеловала в нос. — Но как?
— Единороги умеют исцелять друг друга.
Я кивнула. А затем вспомнила:
— А где Шала?
— Кто это? — посмотрел на меня Эдрр.
— Магичка, которая пошла на убийство.
— Когда мы прискакали, здесь были только вы в этом куполе. Кто это был?
— Ее зовут Шалаиза, графиня Тулирксая. Я встречалась с ней раньше. Давно. Тогда я наверное мало проучила ее за излишнюю гордыню и презрение ко всему живому. Она была ославлена. В Вольске ей бы никто не дал покоя, припоминая старый позор, и ее увезли в другое государство. Через пол года отец Шалы попался на попытке заговора и так же был сослан и лишен титула. Вот она и решила добиться власти и признания самым простым способом, каким только знала — силой магии. Ее отец любил дочь и дал ей хорошее образование, видно каким-то образом она нашла заклинания власти над единорогами. И решила забрать их силу. Посох у нее есть. Интересно чего еще хотела эта демонесса?
Я встала, голова Калгна шлепнулась на землю. Звук вышел хорошим. Глухим и пустым до смеха.
Алтарь оказался мне знаком по старым книгам прочитанным под руководством наставницы. Открыв поток силы который дал бы ритуал проведенный здесь, присовокупив к этому жертвоприношение единорогов, можно было выпустить ужасающую в своем проявлении магию. Само зло.
Здесь все было пропитано кровью и ненавистью. В углу на столе лежали вырванные рога и замороженные внутренности священных животных. От этого зрелища я брезгливо поморщилась.
— Вы не против, благородный Эдрр, если я подожгу это грязное место. Есть у меня одно заклинание скорбного огня. Оно горит так сильно как сильна была скорбь и потеря. Правда, потом здесь навряд ли будет что-то расти.
— Не против. Для нас это место навек будет проклятым.
Из моих рук вылетело два шара, голубой и красный, слившись в единый они влетели в алтарь и на мгновение растворились там. А затем раздался взрыв.
Пламя очертило круг словно сдерживаемый кем-то.
Оно плясало, пожирая зло, забирая наши потери, поглощая боль. Оно светилось в моих глазах. Как горело в тот день.
— Что-то подсказывает мне, что это не первый раз когда ты используешь это пламя, — лукаво спросил Эдрр.
— Вы правы. Это пламя я создала, когда погибли те кого я очень любила, — начала рассказывать я, смотря на «Танец скорбного огня». — Мои сестры и подруги. Они все погибли из-за меня. Вот шутка судьбы, готовая заплатить своей жизнью, я потеряла все кроме нее. Прими же мою клятву благородный Эдрр. Тебе и твоему народу я доверю надзор за ней, чтобы больше ни кто не говорил мне — «тебе нельзя». Мне можно. Мне нужно! Вы примете клятву?
— Да, дитя, если ты считаешь нужным.
— Необходимым! — Я встала на одно колено и достала короткий мечик из ножен. Положив его на вытянутых руках, я заговорила: — Клянусь пред Вами, дети богов, священные единороги, клянусь пред огнем, пред душами любимых мной людей. Я, Лилитана, дочь Эрнеста, посвященная Эл-лил, богине-луне, принцесса Вольская, я носящая имя Тани Лил, клянусь кровью врага заплатить за смерть и боль. Клянусь пролить его кровь там где он убил вас, там