Невеста Демона.

где лежит убитый горем наш отец и повелитель. Клянусь собственной душой, убить тебя Хананель, владыку металлов.
— Ты забыла условие отступления, — напомнил Эдрр.
— Ах, да! Условие отступление такое. Я отступлю от своей клятву только в случае если тебя убьет мой возлюбленный. А то от этих демонов всего можно ждать. Клянусь! Прими мою клятву народ единорогов.
— Клятва принята! — кивнул единорог. — Но не слишком ли она сурова?
— С клятвой или без, я все равно добьюсь смерти Хананеля. Он убил меня, я убью его.
— Ты смелая, девочка.
— Я безрассудная и невоспитанная.
— Ты говорила там, на поляне правду? — пристал ко мне единорог. — Ты действительно меня любишь?
— Конечно, — без задней мысли ответила я. А надо бы насторожиться, потому как следующее, что Калгн сказал было:
— Я тоже тебя люблю!
Я поперхнулась:
— Хорошо… Э-э, в каком это смысле?
— С самом настоящем. Я тебя люблю.
— Обалдеть! У тебя с головой все в порядке?
— Все. Конечно я понимаю, что это невероятно. Но ты особенна, Лил. Я долго наблюдал за тобой — за тем что и как ты говоришь, за тем что делаешь, как двигаешься, как смотришь. И мне нравилось все это. Жаль, что ты не единорог.
— Это хорошо, Калгн. Иначе были проблемы. Пойдем купаться, а то я себя такой потрепанной чувствую. Да и ты на себя посмотри, грязнуля. Кстати, забыла сказать — ты мне два ребра сломал тушей своей неподъемной.
— И как ребра, — забеспокоился единорог.
— Нормально. На мне кости срастаются, что на тебе плоть. — Я дотронулась до подвески которой кажется, была благодарна за исцеление.
Когда мы набрели на озеро, я не долго думая поскидывала одежду и подошла к воде. Только та оказалась такой грязной, что купаться разом расхотелось. Поморщившись я пробормотала одно из бытовых заклинаний и образовав из него шарик кинула его в воду. Та забурлила.
Пока колдовство работало, я решила поваляться на травке. Рядом тут же завалился Калгн и предложил почесать ему пузко. Так и сказал. Я хихикнула и предложение одобрила едва не защекотав единорога до смерти.
Развлечению помешал некий мокрый тип обвешанный ряской и водорослями, вылезший из озерца.
— Ах, вы, подлюги. Чаго удумали, разорители. Я вам укажу как тут хулюганить! — потрясал он маленьким кулачком.
— Водяной, — удивился единорог.
— Ах ты коняга растакая, чагой-то вы здесь удумали? Чаго это вы тут занимались?
Мы с Калгном округлили глаза, я покраснела, единорог кажется побледнел.
— Да ты старик вообще ополоумел, — запинаясь начала я. — Мысли у тебя конечно… пакостные. Да и фантазия нехорошая. И где такому набрался? Стой! — вдруг спохватилась я, присматриваясь к водянику. — А я тебя откуда то знаю. Точно, я тебя узнала. А ты меня?
Водяной повыпукливал рыбьи глазки и тоже кажется побледнел, хотя белее кажется некуда, и так прозрачно голубой. Ну и попятился задом в воде.
— Что, значит — сюда перебрался, грешник старый?
— Не губите, госпожа ведьма, не признал я вас, — заволновался он, страшно озираясь.
— А характер как я вижу, не поменял. Как был заносчивой кочкой, так и остался. Нечему тебя не научили.
— Ты его знаешь? — заинтересовался Калгн.
— Еще бы, встречались пару недель назад. Ну и история тогда приключилась. Хочешь, расскажу? Эй, жители лесные и водные, — закричала я, — вылезайте. Я байки травить буду про вашего нового водяника. И не простую, а всамделишную.
Сев поудобнее я начала рассказывать про то, как повстречалась со своими друзьями у одного пруда, да и не пруда, лужи какой-то. Про то как заигравшись закинула одного из них в воду. А потом и другого. Как гневался на это водяник местный и как проучил его за непочтительность мой дружок.
— Вы не подумайте, он вообще-то очень интеллигентный и хорошо воспитанный. Просто когда некоторые достанут, — покосилась я на притихшие камыши, в которые спрятался водяной, — мы все способны на многое. Вот и мой друг вспомнил все нехорошие слова, что наверное знал. Правда надо признаться ничего более пошлого я в жизни не слышала. В особенности в той части где был подробный рассказ личной жизни самого водяного и членов его семьи. Помню Аскар, потом так смущался, мне даже его жалко стало. Да еще и дружки начали подшучивать. А водяной после этого даже заикаться стал. Еще бы, когда они так очаровательно улыбаются во все клыки, даже я нервничаю. В общем, я понимаю, почему водяник из того болота деру дал, такого позора при любой наглости не пережить.
Меня конечно слегка занесло во время рассказа и теперь Калгн как то подозрительно косился. И как только мелкие духи леса и русалка исчезли, фыркнул ну о-очень недовольно:
— Я так боялся, что это