Невеста Демона.

дальше?
— Хм, — озадачилась я. — Как-то еще не думала. Меня вело сюда перо Вирь-авы. Матушка помогла мне сделать первый шаг, а дальше я должна идти сама.
— Трудную дорогу ты себе выбрала. Не боишься?
— Что вы, конечно… боюсь. Но как говориться: «Волков бояться, зубы отрастить»! Как, у меня получается? — продемонстрировала я фирменный оскал асур.
Калгн, отвлекшийся на ловлю проныры-зайца, подскочил к нам и тут же шарахнулся в сторону заценив мою «очаровательную» улыбочку.
— Ой, чего это у тебя?
Демонстративно нарастив себе еще и длинные лезвия-когти, да большие звериные уши с кисточками на кончиках, я бросилась на единорога, завизжавшего от неожиданности, что испуганная шавка. Подумав, я пришпандорила к своему заду еще и хвост. Ни плохо получилось.
Бедный единорог испуганно покосился на меня и бросился прочь. Я понятное дело за ним. Пару раз даже умудрилась укусить его за объемный зад. Единорог испуганно верещал сквозь смех и звал спасти его от «жуткого оборотня». В итоге я охватила его за сильную шею и повисла.
Повалившись на землю, единорог попытался меня скинуть и даже перевернулся разок, но только так, чтобы не придавить меня. Я засмеялась и укусила его за ухо. Единорог оторопел от подобных вольностей, а я тем временем обняла его и уткнулась носом в густую, блестящую, словно на дню по пять раз расчесанную, гриву.
Единорог тут же почувствовал смену настроения, и настороженно покосился на меня:
— С чего эта грусть?
— Мне надо уходить.
— Зачем?
— Ну, понимаешь, Калгн, я и в дорогу то пустилась, что бы себя понять. А что тут поймешь за этими крепостными стенами. — Я села подле развалившегося на молодой травке пестрого лужка единорога. — Здесь хорошо, тепло и привольно. Но только мир за этими скалами не кончается. Там есть что-то еще. И я хочу это увидеть и понять.
— Что ты такого хочешь понять. По-моему все предельно ясно — ты сильная магичка с вредным характером и… странным подбором друзей.
— Так-то оно так, — засопела я, поглаживая шелковистую шкурку коняги. — Только знаешь, шебутная я. Вечно не знаю, чего хочу. Того или этого, вверх или вниз, направо или налево. Белое или черное. Ну что за паскудный характер? — сокрушалась я.
— И куда ты собралась направиться? — возник рядом Эдрр.
Я пожала плечами.
— Вперед. А там посмотрим. Дорога куда-нибудь да приведет.
— Ох, чувствую я придется тебе поплутать по выбранному пути. Темен он и тернист. Но ты правильная девочка. Справишься.
— Постараюсь. К тому же я так до конца и не выполнила наше соглашение. Шалу мы так и не покарали. Но я с ней еще поквитаюсь.
— Не сокрушайся так, девочка. У тебя бы все получилось, если не вмешательство одного чересчур горячего юнца, — покосился в сторону сына вожак.
Калгн пристыжено спрятал глаза, накрыв их копытом. Не, ну я иногда поражаюсь на этого конягу, ведет себя как шавка какая. О-очень большая шавка. Вот что значит единороги, зови их после этого банальным — лошадки.
Помнится когда самая младшая моя сестричка Альберта, впервые увидела коров, а было ей тогда лет шесть, тоже в восхищение кричала, тыкая маленьким пальчиком в черное с белыми разводами стадо — «Смотрите, лошадки»! Хм, что поделать, королевское воспитание. Этикеты там разные, танцы, уроки галантности и политики, не до коровок как-то.
Скучаю я очень по ним.
— А в вашем озере можно мне посмотреть?
— Ну если хочешь.
— Еще как хочу! Я же о таком только слышала.
Единороги повели меня в неведомый мне ранее тайный уголок долины. По дороге мы вновь сцепились с Калгном, а его отец лишь посмеивался глядя на нас сверкающими мудрыми глазами.
— Вижу, вы крепко сдружились.
Песчаный красавец положил мне голову на плечо и вздохнул:
— Если бы ты была единорогом!
— Что тогда? — вроде заинтересовался папаша.
— Я бы не раздумывая посватался.
Засмеявшись, я сказала:
— Знаешь, Калгн, тебе тут велели передать, что бы ты забыл об этом. — Я потерла кончик носа. — Обещали рога поотшибать.
Единорог даже остановился, оторопев от такой наглости.
— И кто это там такой рисковый? — выпятил он свою мощную грудь. Вот ведь мальчишка!
Эдрр понятливо покосился на меня и вроде усмехнулся.
— Да есть там один примечательный типчик, с парой рожек, хвостом и вот такенными клыками, — продемонстрировала я. — Ревнивый шибко.
— Дружок что ли твой, в болоте топленый?
— А кто их знает, — лишь пожала я плечами, — чертей разноцветных.
— Ну вот и озерце.
Деревья как то разом расступились, продемонстрировав нам идеально круглый прудец. Аккуратненький такой, миленький.
— Скажи