Я никогда не думала, что на кону может стоять моя жизнь. Но пришли они… и мой мир рухнул. И почему мне никто никогда не объяснял, чем платят за любовь демона? Это надо заучивать любой девице. Меня научили всему: этикету, игре на нервах и других инструментах, магии и колдовству. Всему, что должна знать благородная дева. Но не научили бояться. Наверное, меня неправильно воспитали. Иначе бы не попала я в эту историю.
Авторы: Жданова Светлана Владимировна
Проверив собственное состояние, мне захотелось дать кому-то в нюх. — А это что? Какой гад рогатый, в меня столько чуждой магии запихал? Что, кому-то жизнь сахаром кажется? Так, щас подправим.
Единорог застриг ушами и покосился на меня.
— Да ты труп напоминала. А рука у тебя вообще чернеть начала. Что нам было делать?
— Ага! А я думай с чего у меня такое похмелье. Намешали. Как будто мне асур не хватало, с их майя.
— Ну, прости!
— Ну, прости, — передразнила я дружка. По случаю утра и плохого настроения мне пришло в голову похамить. — Сразу видно — лошадь. Ой, как плохо-то! Интоксикация у меня.
— Чего? — обалдел Калгн.
— Отравление переизбытком и смешением магии, — пояснила я. Надо же, не зря в Академию ходила. — В следующий раз пусть лучше рука отвалится. Да, что-то я вчера погорячилась. Как будто на рожу Хананеля в кошмарах не насмотрелась.
— Это тот блондинчик, что ли?
— Блондинчик, — кивнула я, крепче прижимаясь к теплому бочку единорога. — Повелитель металлов, чтоб его перекосячило. Морда чугунная. С каким удовольствием я его попинаю.
— Это он — вражина твой?
— А как же, он голубчик. Мразь ржавеющая. Найду, на шпильки сестричкам разделаю. Бр-р, холодно то как.
— Тебя знобит.
— Угу. Слушай, Калгн, ты влюблялся?
— Конечно. Я в тебя влюблен.
— А в двоих сразу?
Единорог озадачился.
— Нет. Так меня вроде еще не сконфузило. А что? Тебе это зачем?
— Да вот думаю, как жить дальше буду. И как бы мне в дружках демонах разобраться. Вечно у этих чертей не как у людей.
— А как?
— Через одно место. От куда хвост растет. Ух, я им эти хвосты в следующий раз в косичку заплету, будут знать, как честным девицам голову морочить. А этому чуду крылатому вообще по рогам надаю, чтоб больше не скалился во все клыки чужим невестам. Думать-то надо, что делаешь. А то ведь попадаются такие любительницы экстрима и ярких ощущений. Нет, Калгн, ты меня конечно извини, но все мужики — козлы, наворотят дел и в кусты. «Пока малышка, встретимся через пару лет». Тьфу! А ты что хочешь то и делай. Что поделаешь — самцы, никакой ответственности.
— Э-э, я тебе не мешаю?
— Что ты. Кому я еще поплачусь. Вадику, так он потом достанет меня. Или, пожалуй, сболтнет что не то. Больше и друзей то нет. Я последний раз по душам разговаривала еще когда… живой была. Да и то словно корабль на рифах, лавировала меж опасных тем. Корабли лавировали-лавировали, да не вылавировали. — Я тяжко вздохнула. — Люблю я его, понимаешь?
— Кого?
— Обоих. Только один меня выбрал, а другого выбрала я. Вот и вся разница. Кроме может трона. Только на кой мне трон. Прости меня, Калгн. У меня голова уже разрывается, так хочется хоть с кем-то поделиться.
— Ничего. Я понимаю.
— А я нет!
Долина расстилалась за спиной зелено-голубым ковром. А я шла дальше. Точнее назад.
Ну, вот и все.
У меня по коже бежали мурашки.
Не люблю я кладбище. Не боюсь, не чувствую омерзения, ни той присущей живым ненависти. Просто не люблю.
За холод, за сырость, за мертвяков.
Ну вот, кажется, вновь влипла.
Начнем с того, что заплатить мне обещали не шибко много, с десяток золотых. А по россказням местных крестьян, не один маг убегал с этого заброшенного кладбища, сверкая пятками и громко матерясь на всю округу, принося плоды просвещения, уже с утра даже дети малые начинают бросаться новыми словечками. Но только я не маг, я магиана. Пожав плечами, я смело ринулась в бой.
Ну не в бой, в засаду. В нудную выматывающую скучную засаду.
Первые холодные ночи застали меня не в лучшем виде. Теплая куртка, заговоренная от промокания и раздирания как-то неожиданно утопла, во время охоты на водяную змею, новые блестящие сапожки пооббились носами, рубашки превратились в сплошное месиво из ткани и дыр. Так что сижу я сейчас на заранее принесенном ельничке, и дрожу от холода.
Даже огненная саламандра, примостившаяся на груди, не помогает.
Начал накрапывать дождик.
Ну-ну, решила я, что еще у нас новенького?
Третий день здесь кукую, хоть какая гадина бы наконец выползла. Руки чешутся накатать по полной, выместив все то, что накопилось.
По спине прошли мурашки, скрываясь где то в районе лопаток. Чуть вздохнув, я кинула в рот последнюю карамельку и вздохнула.
Встав, я деланным жестом стряхнула с плаща прилипшую еловую иголку, и обернулась.
Хм, никого?!
Но мое звериное чутье редко подводит меня. Оно скорей пропустит нежить, чем подкинет ложную тревогу. Этому чутью я доверяла, а значит враг есть.
