Невеста Демона.

рук дела мухлеж.
Мы разъехались в разные стороны. Проезжая мимо леса я свистнула и из чащобы высунулась голова крылатой гидры. Воровка конечно сначала испугалась, но потом заметив как та ластится у ног Бинки, успокоилась.
Кстати за время наших совместных мытарств, моя лошадка и змеюка вроде подружились. Так что когда теперь Нагос отчаянно вихлял сзади, дабы скрыть наши следы, и время от времени играючи щелкал зубами у самого кончика хвоста коняги, та лишь кокетливо фыркала и забирала в сторону.
До вечера мы ехали, а потом я свалилась и сказала:
— Все, надоело! Больше и с места до утра не сдвинусь. А то я и ту ночь не спала, а если и эту не отосплюсь… Ой! — вспомнила я.
— Чего?
— Я, кажется свидание пропустила. На которое меня так настойчиво приглашали. Уголек, смотайся, а? Чего тебе стоит. Извинись там за меня. — Зверушка так скептично на меня посмотрела, что мне не оставалось ничего делать как тяжело вздохнуть, — Ну, да, ты права. По головке меня за такое точно не погладят. И не погладят, и не поцелуют, и не коснутся! — я уткнулась носом в походный рюкзак кинутый на землю. — М-м, ну зачем тогда это мучение? Нас обоих это терзает. Ох, Уголек, что же мне делать? Завтра будет слишком поздно, а сегодня я не могу. А что если за нами пошлют погоню, нельзя же так рисковать. Уголек, что мне делать?
Саламандра разве что пальцем у виска не покрутила. Зато это сделала Катинка.
— Совсем сбрендила? Не ну я сразу поняла, что у тебя крыша поехала, но что бы так конкретно! Ты может еще с лошадью поговоришь.
— Говорила! — обиделась я. — Очень знаешь ли, мудрые животные. Ты бы моего Калгна увидела, сразу бы шутить раздумала. Правда, это не совсем кони были, а единороги. Да и саламандра не простая ящерка. Руны она знает похлеще любого архимага. Да и обстановочку уже пронюхала. — Уголек блаженно задергала задней ножкой, пока я гладила ей под шейкой. — Что же мне делать? Он ведь обидится.
— Ты чего, дура? Куда ты собралась? На свиданье ей видите ли надо! Ну и иди, — вовсю разоралась Катинка. Хм, попутчиков женщин у меня еще не было. — Сама разберусь.
— Куда мне идти? Никуда я не пойду. А вот как крепко буду спать, это вопрос. Да и что у нас за свиданье получится, я ведь вечно буду дергаться, бояться. А ведь у него хватит мозгов подумать, что это из-за него. Это ведь Заквиэль с Данте всегда все знают, а этот? — Саламандра демонстративно отвернулась, давая понять, что на эту тему говорить не будет. — Он ведь меня убьет за такие проделки, — тяжко вздохнула я, раскручивая браслет на запястье. — Ну не убьет, ты права Уголек, ни во сне, ни в жизни руку на меня не поднимет. Только знаешь, от слов то побольнее бывает. А он, мерзавец, умеет их выбирать. Письмо-то как написано, вроде и ничего нет, а каждое слово словно кричит. Да и за эти два месяца ничего хорошего мне не светит. И ведь ждал, подлец, — хлопнула себя по коленям я. — Ждал! — Видя такое проявление чувств, начавшая уже дремать саламандра приподняла голову. — Ну зачем он со мной связался? Все демоны Тантраса! Вот и посмотрим на сколько его хваленого терпения хватит.
Вздохнув Уголек вывела огнем на земле руну. Я подавилась и, схватив ближайшее полено, запустила в нее. Поймав его на лету, саламандра сожгла его пополам и довольно затанцевала вокруг меня.
— Ух, зловредное существо! Значит я — дура? Это твои демоны идиоты каких еще поискать. Нет, никуда я сегодня не пойду. Лучше высплюсь.
Только в ночи наших свиданий я высыпаюсь просто отлично. Правда тоска, боль и нежность еще долго мучительно колются острыми шипами.
— Ты выглядишь и говоришь как влюбленная дура, — презрительно хмыкнула воровка.
— А я и есть влюбленная дура.
— Он уже второе крыло разносит.
— Угу, это кроме тех башен. Может хватит? — крикнул демон громко.
Но зачинщик всего этого безобразия с разбиранием прекрасного замка, лишь зло фыркнул. И продолжил свое дело.
Подошел третий, и облокотившись плечом о дверной косяк, спокойно посмотрел на этот получившийся разгром:
— Пусть пар выпустит. Не мешайте. Сам же потом восстанавливать будет.
— Я только не пойму, что на него нашло. Всю неделю таким счастливым ходил.
— Он этого дня с месяц ждал, повод как ни как.
— Все-таки она стала очень жестокой. Ну как так можно! Ведь он и без того единственную лазейку нашел, а она и ту щитом прикрыла.
— Даже когда она погибла, он так не бесился.
— Тогда ему и самому жить не хотелось, не то что бы громить Сиринити.
— А сейчас, — усмехнулся демон, — надо бороться с желанием забрать ее и принести сюда, перекинув через плечо.
— Притом предварительно отшлепав за такие проделки, — захихикал его дружок.
— Как бы она потом сама кого не отшлепала.