Я никогда не думала, что на кону может стоять моя жизнь. Но пришли они… и мой мир рухнул. И почему мне никто никогда не объяснял, чем платят за любовь демона? Это надо заучивать любой девице. Меня научили всему: этикету, игре на нервах и других инструментах, магии и колдовству. Всему, что должна знать благородная дева. Но не научили бояться. Наверное, меня неправильно воспитали. Иначе бы не попала я в эту историю.
Авторы: Жданова Светлана Владимировна
Зак.
Я лишь лукаво улыбнулась.
Наверное, именно в этой комнате я встречу старость, мелькнуло у меня в голове.
А дальше я уснула над огромным трудом архимага Преслава, который рекомендовала прочитать Консуэла.
Заснула я не глубоко. Мысли все еще барахтались на поверхности разума, но как-то тягуче и неохотно, словно кисель в молоке.
Тогда то и пришел он, тот странный сон, что заставил меня закричать и, даже не успев проснуться, вскочить на ноги.
— Филипп!…
Я рванула к двери и начала истерично колотить в нее руками и ногами. Сердце рвалось от страха и боли. Губы дрожали. А по спине тек холодный, как тающий снег, пот.
После нескольких минут крика и бесполезных попыток вырваться, мои силы закончились. Совершенно разбитая и дрожащая, как осиновый лист, я сползла на пол и, обхватив себя руками, замерла.
Наконец дверь открылась. За ней стояла одна из помощниц магианы и пара охранников.
— Что за шум вы здесь устроили, принцесса?
— Где Консуэла? Немедленно позовите ее. Надо же его предупредить. Филипп… Он же погибнет там. Прошу вас, выпустите меня или позовите магиану.
— Вас не велено выпускать ни под каким предлогом. И хватит выдумывать сказки. И брата зачем-то приплела. Как не стыдно. Никуда ты не пойдешь.
— Вы не понимаете. Я видела… тот осколок копья… и Филипп, — слезы вновь подступили к глазам. — Умоляю, позовите магиану или хотя бы отца или сестер.
— Вот еще, отвлекать его величество из-за истерик обиженной девчонки. Все уже давно у арены. А ты сиди здесь, в другой раз будешь знать, как с дьяволом якшаться.
Дверь закрылась. А я задышала словно разъяренный бык. Эта тетка, вечно она пинает и издевается надо мной. Да еще так, чтобы никто не видел и не знал. Магичка блин, чтоб ее.
Со злости я начала атаковать магический щит с яростью дикой гарпии вернувшейся в разоренное гнездо. Он трещал и звенел, словно тысяча колокольчиков, но… стоял. Совсем измотавшись, я села на кушетку и заплакала.
Как не убеждала себя, что это просто нервы, что скрытое желание попасть на турнир играет со мной такую шутку, но ведение было слишком отчетливым, чтобы усомниться.
Вдоволь наревевшись, я вновь принялась кричать и звать на помощь. Даже попробовала кидаться с балкона тяжелыми предметами, но они, как один, все возвращались ко мне, отскочив от упругого щита.
Ну, что, магиана, доигралась? Вот убьют сейчас принца, а виновата будешь ты. Ведь я хотела предупредить. Я звала, я кричала. Но все тщетно.
Так, а что наш прославленный архимаг говорил о подобных случаях.
Все еще слегка дрожа, я взяла фолиант и начала поиски выхода.
…Очнулась я от странного чувства меж лопатками. Повела плечом, скидывая зуд. А потом шарахнула назад файерболом.
Обернувшись, мне довелось лицезреть свой огненный шарик, в каких-то пяти сантиметрах от носа нашего «драгоценного гостя».
— Ой!
— Еще какой, — согласился Данте, рассматривая комок магической ярости. — Тебе стоит быть осторожней, девочка. Мало того, что подпустила меня так близко, так еще и кидаешься не глядя. А если бы я вернул его? Что с тобой?
Я жестом развеяла файербол, и взглянула в глаза демона. В данный момент я была готова ему душу продать за помощь.
— Ты можешь спустить меня вниз? Или хотя бы найти магиану? Ее надо предупредить. Иначе она не обратит внимания, не отведет удар.
— Что случилась, Лилит?
— Случиться. У меня было видение. И… я очень боюсь, — слезы опять предательски потекли по щекам.
— Тогда идем, — протянул мне руку демон. Надо сказать то еще зрелище, у меня даже слезы высохли. Красавец асур, протягивающий свою сильную длань с острыми темными когтями, мог кого угодно ввести в ступор. — Точнее летим.
— Летим?
— А как еще ты собираешься спускаться. Если быть честным, за этим-то я и пришел. Мы решили, что если ты сможешь посмотреть турнир не с королевского ложа, а с простым народом, инкогнито, скажем, никому хуже не станет. Идем, нас будут ждать.
— Сейчас. Только переоденусь. А то, какое здесь инкогнито в этом балахоне, — развела я руками, указывая на свое одеяние. — Я быстро.
— Вот всегда с вами женщинами так. Сначала торопят, а потом переодеваться бегут.
— Не будь таким занудой, — отозвалась я уже из-за ширмы.
— Хм, меня редко кто смеет так называть. В принципе — никто.
— Просто никто не может тебя долго вытерпеть, чтобы просветить по этому поводу
— Возможно. А может быть те, кто пытался высказать, что обо мне думает, не проживали достаточно долго, чтобы закончить свою мысль. А потом и вообще смельчаков поубавилось.
— Что ж так?
— То ли поумнели, то ли всех перевели.
— Все,
