Я никогда не думала, что на кону может стоять моя жизнь. Но пришли они… и мой мир рухнул. И почему мне никто никогда не объяснял, чем платят за любовь демона? Это надо заучивать любой девице. Меня научили всему: этикету, игре на нервах и других инструментах, магии и колдовству. Всему, что должна знать благородная дева. Но не научили бояться. Наверное, меня неправильно воспитали. Иначе бы не попала я в эту историю.
Авторы: Жданова Светлана Владимировна
вверх. Описала круг над толпой, и ястребом бросилась на неясное облачко. Закрутилась, завертелась, трясясь, словно в агонии. Раскрыв клюв она втягивало в себя душу, поглощала все до последней крохи. И когда ничего не осталось, победно закричала.
Внизу кричала девушка, прижимающая руки к разорванной груди. У ее ног лежало мертвое тело.
Поглощенная душа рвалась наружу, но было слишком рано. Птица широко взмахнула крыльями и рванула выше, туда, где синели небеса. С каждым взмахом призрачных крыльев становилось все трудней. Воплощенный дух слабел, а его земное вместилище начало оседать.
Надо было выбирать, броситься вниз и рискнуть, возможно, погубив себя, или же вернуться в скорбящее сердце.
Сила, неведанная птице раннее, накатила словно лавина, озарив ее перья тысячью разноцветных огней. Дух воспользовался моментом, и последний раз взмахнув, сложил крылья, камнем падая вниз.
И ударился в неживую грудь.
Чужое тело изогнулось дугой, задрожало, вскрикнуло, его душа запротестовала, но медленно пришла к узнаванию самой себя.
Так-то лучше.
Крылатый дух покинул не родное тело и, опустившись на землю, посмотрел на свое собственное.
Забавно!
Так вот что это за прилив сил.
Тоже ангелы нашлись. С нетопыриными крыльями.
— Возвращайся! — прошептал кто-то.
Дух удивился.
Но совет действительно был дельным, и он обратившись золотистым облачком, втянулся в грудь вместе со вздохом…
На мгновение я открыла глаза.
— Ястребок!
Грудь неимоверно жгло. А в горле пересохло.
Я улыбнулась.
Приходила в себя медленно. Уже два дня. Могла проснуться, застонать или попросить попить, и тут же провалиться в небытиё. А могла и лежать, ничем не выдавая свое сознание.
На третий день я проснулась окончательно.
Встала. Потребовала у растерянной служанки еды и одежду. Подхватившись, незнакомая мне девчонка бросилась с криками в соседнюю комнату. На крик пришла Люська.
— Госпожа, вам нельзя вставать!
— Это кто сказал?
— Врачи. И магиана Консуэла.
— Я лучше знаю, что мне можно, а что нельзя. Вели своим девчонкам принести еда и питья. Да побольше, у меня в животе пусто, как у мачехи в голове. И одежду подай. Только никаких подъюбников, слышишь? Простое платье.
Чувствовала я себя очень голодным драконом. Так хотелось топать ногами и рвать все вокруг. Меня переполняла энергия.
Подойдя к зеркалу, я распахнула ворот рубахи. Все еще саднящая, будто от кашля, грудь на первый взгляд была цела. Вот только три тонкие полосочки блестели золотом. Шрам, не шрам, так, словно краской рисованы. Ястребиные когти.
В комнату вошла магичка. Как ни странно молча. Ее глаза излучали скорей недоумение, чем что-то еще.
— Как ты себя чувствуешь?
— Замечательно, — отозвалась я, все еще любуясь отметиной.
Консуэла молчала.
— Как Филипп?
— Все еще в тяжелом состоянии, но жив. В этом ты, кажется, не сомневаешься.
— Нет. Я слышала сквозь сон, как вы говорили о нем. О мертвеце не говорят, по нему плачут.
— Только не ты. Как… как тебе это удалось? — с трудом спросила наставница.
— Вы видели это? — перебила я, указывая на грудь.
— Да. Они появились в тот день. Мы отерли твою грудь от крови, и обнаружили лишь эти шрамы. Где еще минуту назад зияли раны.
— Не мудрено. Он же не дурак, оставлять после себя следы.
— Кто — он?
У Консуэлы дрожал голос. Я в шоке!
— Ястреб. Это он заставил душу Филиппа вернуться обратно. Помните, я вам рассказывала, как выпускаю дух. Этот был почти такой же, только сильнее. Тот скорей… несознательный, что ли. А птица, все знает, все понимает лучше меня самой. Вы слышали о таком?
— Нет. Никогда.
— Я помню — вы не верили мне. Только это действительно так.
— Я не сомневаюсь.
— Давно ли?
— С того момента, когда ваш брат, принцесса, снова начал дышать. Теперь я полностью уверена. Сравнив ваши слова с другими у меня больше нет сомнений.
— Другими, — стало интересно мне. Люся принялась переодевать меня, и я лишь иногда видела растерянное лицо магички.
— Асуры. Они тоже утверждали о птице, вырвавшейся из вашей груди.
— Они ее видели?
— Высшие демоны куда более сильные маги, чем человеческие. К тому же, они видят ауру точнее нас.
Я усмехнулась:
— Интересно, они свою-то ауру видели. Бедная птичка чуть хихикать не начала.
— Это еще почему?
В дверях стояла вся четверка. При виде них у меня сами собой растянулись
