Невеста Демона.

к вечеру мы добрались до границы двух враждующих королевств. Точнее к небольшой приграничной деревушке.
Дождь лил целый день, так что земля превратилась в сплошное месиво из влаги и грязи. Платок уже не исчезал из моих рук, дышала я чуть приоткрыв рот и каждые пять минут сотрясала округу чихом. Уставшие лошадки нехотя перебирали копытами. И лишь только демон оставался невозмутим и спокоен. Кто бы знал как это раздражало всех четверых, меня, Бинки, Дакши, спертого у ректора, и даже саламандру. Сначала мы с Угольком даже строили план козней, но потом решили — если плохо нам то не стоит делать гадости и другим. В нас проснулась гуманность!
Но стоило вдалеке показаться паре печных труб курящих сизый дымок, коней не пришлось понукать к движению, они сами бросились в нужном направлении.
Народ здесь по улицам не болтался, еще бы в такую погоду, и единственного кого удалось заловить, был неважнецкого вида спешащий мужичек, что-то подозрительно сжимающий под рваненькой телогрейкой.
— Любезный! — позвала я вмиг напрягшегося мужчинку. — Вы не подскажите есть ли в вашем городке, — лесть для патриотов сладка, — постоялый двор?
— Отродясь не бывало, госпожа… э-э…
Под широким плащом ни мое вызывающее облачение, ни оружия, ни других магических атрибутов не было видно, и селянин явно растерялся. Но рассеивать его незнание я не спешила.
— Тогда может быть, уважаемый, вы подскажите, у кого из ваших односельчанин есть лишняя комната и желание получить пару монет?
Глаза мужичка загорелись, и я почти видела в них как он мысленно пересчитывал барыши.
— Идите к Марфе-вдовице, — улыбнулась полная женщина с корзиной в руках, толкнувшая сзади мужичка. Тот покачнулся на узкой доске положенной меж двух больших луж и был вынужден замахать руками, удерживая равновесие. В этот-то момент и стало понятно, что же так бережно он прятал у тела — бутыль с самогоном.
Я перехватила ее у самой земли слевитировав к своему носу. Понюхала, отвратительный запах. Но лицо мужичка засветилось.
— Ой спасибо, госпожа… э-э, ведьма! Ой, спасли. Разбейся она родная, все, закончилась бы жизнь моя. Погнали бы из деревни как последнего упыря.
Молчавший до этого Данте рассмеялся закидывая голову назад, отчего капюшон с его лица спал выставляя на обозрение сказочно красивую мордашку, несколько заостренные уши, внушительные клыки и пару темных рожек прикрытых копной синих волос.
— Изыди, изыди, бес проклятущий, — тут же заверещал мужик и побежал прочь сверкая пятками.
Теперь смеялась уже я.
Дом мы все же нашли. Он оказался большим и с неожиданно запущенным внешним видом. Попросив демона подождать, я спрыгнула из седла и подойдя к двери во двор дернула за подвешенный грузик в виде улья с сидящей на его вершине пчелой. Символ, воплощавший прилежание, мудрость и воспроизведение, сразу расположил меня к этому дому. Если живущие здесь разбираются в подобных вещах, мага со двора не прогонят.
Дверь открыла молодая женщина лет тридцати, красивая, но с печатью тоски и страданий на лице. Одета она была в темное домашнее платье, а голову покрывал черный платок.
— Что вы ищите? — чудным грудным голосом спросила она.
— Мне нужна Марфа. Добрые люди сказали, что она не откажет путникам в приюте. За оплату конечно.
— И кто это у нас в деревне такой добрый, — невесело ухмыльнулась она. Когда так делаю я, окружающие предпочитают схорониться на время разборок.
— Женщина с корзиной шла. Полная, лет тридцати, в красном платке в белый горох, — тут же сдала информатора я.
— Анька-змея. Ну что же, — передернула она плечами. — Только ответьте, сколько вас и надолго вы к нам приехали?
— Нам переночевать, сами видите, погода не прогулочная. Нас двое, и еще лошадки.
— А кто второй?
— Мой друг. Только… он не совсем человек, понимаете?
— У каждого свои недостатки, — хмыкнула она. — Проходите. Лошадей можете поставить в сарае, там есть сено.
Мы разместили наших довольных животинок в сарае, по соседству с коровой, и добрым десятком опрятных курочек на насесте вдоль стены. В углу копошились кролики. Все это так расслабляло и убаюкивало, растворяя в уюте простого деревенского дома.
Войдя в большую кухню, Данте сложил вещи на пол, а я осмотрелась. Здоровенная печь, длинный ладно сбитый стол и лавки. По стенам развешаны полочки, вышитые полотенца, я даже лютню заметила. Окна прикрывают чистенькие занавесочки. В углу за шторкой умывальник и средних размеров бадья. Насос сложной конструкции без капли магии тут же. Дощатый пол покрывает сшитый из разноцветных лоскутиков ковер.
На нем и резвилась пара пострелят, теребящих большую лохматую собаку.