Невеста Демона.

— Мы предлагаем отвести нам пять минут на разговор с каждой из ваших дочерей. Один на один. — Это уже был «фиолетовый» юноша. Хотя этому «юноше» вполне могло оказаться и лет пятьдесят.
Странные они, даже по их меркам. И говорят о себе во множественном числе. Как один.
— Об этом не может быть и речи, — возразила магиана. — Оставить юную девушка одну с вами я никогда не позволю. И даже не из-за недоверия к вам, а просто потому, как это может травмировать нежную психику принцесс. Они воспитанные девицы и к такому не привыкли.
— Вы нас не поняли. Мы будем говорить с ними один на один, а не все сразу.
— Тогда понятно. Это еще приемлемо.
— Ну, раз вы позволяете, магиана, — усмехнулся король, — наша поборница нравов, с каких это пор, так и порешим. Но опять же возникает проблема. Вас четверо, а дочерей у меня пять.
— Ну и кто опять будет крайним, — захихикала королева.
Раздался вновь дружный вздох, и советник озвучил:
— Лилитана!
Меня уже начало морить ко сну. То ли день сегодня такой, то ли книжка слишком нудная, а может, просто ночью надо было спать, а не в волшебное зеркало пялиться. Вот почему у меня всегда так — зачаровать зеркало могу на любом уровне, а на простом дубу и яблоко вырастить не получается. Не, ну обидно!
Да еще и магиана Консуэла порадовала. Сама к папе на совещание сбежала, и нет бы ребенка в покое оставила, вот тебе, такое глупое задание дала. Яблок ей, что ль, мало?
И все-таки я задремала, прижавшись животом к древесине, примостив голову на подходящие листочки, и вытянувшись на ветке, как кошка.
Не знаю, сколько я была в блаженном состояние дремоты, но разбудили меня нагло. Кто-то, чтоб его, точнее их, довольно громко переругивался, шагая прямо к моему любимому дереву. От такой наглости я чуть не свалилась и поэтому вцепилась в толстую ветку всеми четырьмя конечностями.
Ну, они сейчас у меня попляшут. Будут знать, как будить мирно дрыхнувших на ветках злобных принцесс с магическими способностями.
Я уже и файербол приготовила, когда поняла что что-то с ними не так. Компания расположилась прямо подо мной, поэтому я имела честь лицезреть только их макушки, но и этого хватило, чтобы призадуматься, свернуть огненный шарик, замереть и прислушаться.
Их было четверо. Мужчины. Молодые. А дальше начинался беспредел. Волосы у них оказались густые, я обзавидовалась, блестящие, гладкие и… разноцветные. Алые, изумрудные, фиолетовые, и синие. Не сразу все конечно, у каждого свой, но и этого хватало. Прически пышные. А на лбу у каждого, у самой кромки волос, рожки.
Жены что ль постарались? Это сколько же старанья надо? Знаю я одну такую — только муж за дверь у нее уже любовник.
Лиц возмутителей спокойствия я, к сожалению, не видела, а вот разговор нагло подслушала.
— Ну и как вам этот балаган?
— Весело, ничего не скажешь.
— Представляете, что у них там, наверное, за «достойные, воспитанные девушки»?
— Надеюсь, девушки не в мать пошли.
— А в кого? В эту занозу магичку?
— В советника, — съязвил кто-то.
— Кстати, надо будет проверить действительно ли невеста — его дочь, или кто помог.
— Вот старикашка шаловливый. Это у него пять только совершеннолетних дочерей, а ведь еще есть две маленьких и три сына. Когда успел то?
— Ну, уж, он не мальчик. Возраст знатный. К тому же нынешняя королева — его третья жена. Так что старшие принцессы не ее дети.
— Это, надеюсь, к счастью. У нее ведь на лице написано — стерва.
— Спорим, она наверняка не знатного рода. Одна из его любовниц, удачно перекочевавшая из постели на царский трон.
И кто там такой умный, интересно? Посмотреть то, как хочется!
Я начала медленно перебираться по ветке, дабы увидеть лица говоривших столь занятные вещи.
— А я и спорить не буду. Согласен с тобой Данте. Есть в ней что-то… с душком.
— Представляете, чему такая мачеха могла научить девочек?
— Как заставить короля на себе женится. Тысяча поз, для достижения трона.
Они рассмеялись.
А я меж тем все ближе подбиралась к намеченной цели — их лица стали почти видны. Как тут случилось непоправимое — ветка хрустнула.
Ну, надо же! — только и успела подумать я.
А потом с жутким визгом упала вниз.
Надо признать — падение вышло мягким. Ветка была большой, пушистой, так что листва послужила мне неплохой периной. Да и упал сук не совсем на землю.
Когда я вылезла, отплевываясь от листьев, забивших рот, на меня взирали четыре пары недобрых глаз. Побарахтавшись в ветках еще, я все же извлекла все свои конечности и как можно ослепительней улыбнулась:
— Привет!
Они переглянулись. И многообещающе стали подниматься. Вывод